Геймер
Шрифт:
Дальше Макс уже не слушал. Он смотрел на электронное табло, отсчитывающее последние секунды. Три… Два… Один… Двери открылись. В широкий клубящийся густой чернотой проем хлынул бурный поток игроков.
– Вперед! Вперед! Быстрее, пока там хоть что-то осталось! – Патриарх в азарте подпрыгивал и потрясал кулаками.
Макс удивленно и чуточку презрительно качнул головой. Надо же, какой энтузиазм! Сам Макс, а вернее, игрок Бродяга, в которого он, ступая на игровое поле, окончательно перевоплощался, подобные проявления эмоций себе никогда не позволял. Зачем? Ведь это же игра.
– Это игра. – Тихий шепот бесследно утонул во всеобщем гвалте. Десятки человек толкались и ругались за право на какую-то долю секунды раньше соперника попасть на игровое поле. – Всего лишь игра…
Пожав плечами, Макс спокойно шагнул в клубящуюся черноту входного портала.
Глава 4
Пороховая гарь. Вот что стало первым ощущением спрыгнувшего с подножки десантного вертолета Макса. Она была всюду. Воздух насквозь пропитался запахом сгоревшего пороха. Ветер нес стелющиеся по земле клубы дыма – горела ближайшая роща. Где-то за ней все еще стреляли. Короткий перестук автоматных очередей перемежался редкими хлопками взрывов.
Взрывы перепахали и посадочную площадку. Всюду были воронки: большие и маленькие, от гранатометов, минометов, пушечных снарядов и ракет. Некоторые до сих пор еще дымились. Изрытый осколками песок устало скрипел под ногами. Кое-где его украшали отчетливо различимые пятна крови, но мертвых тел или обломков оружия видно не было – по правилам игры они истлевали быстро, за считанные минуты. А вот стреляные гильзы оставались. Смятые и почерневшие, они латунными россыпями усеивали все вокруг. Очень много гильз. Сотни. Ни один даже самый жестокий бой не оставит столько, и, значит, находятся они тут исключительно для антуража. Творение местных программистов, точно такое же как неестественно ровная трава, покрытые обгорелыми пятнами проплешин холмы и лениво плывущие по небу облака. Такое же как вообще весь мир вокруг.
– Давай! Давай! Давай! – Громкие крики сержанта не отличались особым разнообразием. – Выходите живей! Шевелитесь, парни, мы не можем ждать целую вечность…
Макс усмехнулся краешками губ. Все-таки виртуальность есть виртуальность, и сколько бы ни совершенствовалась компьютерная техника, от реальности она все равно будет отличаться – хотя бы тем, что армейские сержанты здесь всегда ведут себя как в кинофильме. Настоящий сержант, вместо того чтобы напутственно хлопать каждого солдата по плечу, небось выталкивал бы их из вертолета пинками под зад. И слова он использовал бы отнюдь не столь вежливые.
Только вряд ли владельцам «Поля боя» понравился бы судебный иск, вчиненный им каким-нибудь неудачником, разобиженным грубым к себе отношением со стороны какого-то сержанта, который на самом деле даже не человек, а так… всего лишь кучка килобайт на игровом сервере. Программа.
Так что вежливость и политкорректность. Сержант был чернокожим. Пилот вертолета, кстати, тоже.
Поправив висевший на плече автомат, Макс поднял взгляд. Прищурился, заслоняя глаза от ползущего прямо в лицо едкого дыма. Улетающий вертолет натужно гудел винтами уже где-то над лесом… Торопятся. Всегда они тут торопятся.
И никогда не успевают…
Вот и на этот раз не успели.
Макс не успел заметить, как это случилось и что было тому виной, но далеко-далеко, у самого горизонта, вертолет внезапно вспух красивым пламенным шариком и, разбросав огненные искры, резко провалился вниз.
Привычная картина, в этой игре всегда так бывает. Мир тебе, товарищ сержант, вечный мученик, живущий только ради того, чтобы вывести новых игроков на этап и бесславно погибнуть сразу после этого. До встречи в следующий раз…
– Эй, Бродяга! Подь-ка сюда!
…и здравствуй, жестокая реальность жизни.
Кивнув собственным мыслям, Макс медленно повернулся.
Прямо на него в упор смотрели три автоматных ствола: Краба, Лихача и Горгоны. Патриарх улыбался. Нехорошо так улыбался. Ехидно. Пренебрежительно. Его автомат спокойно покачивался на ремне. Только легче от этого не становилось. Тех трех вполне хватит.
Макс осторожно скосил глаза.
Так. Понятно. На союзников рассчитывать не приходится. Ворон, похоже, все еще не врубился, что здесь происходит, – стоит, хлопает глазами. А Павел… Этот вообще бесполезен, автомат отложил, сидит пересыпает песок с ладони на ладонь. Расположился как на пляже.
Придется выпутываться самому… Ладно, не впервой. Ситуация знакомая.
– Чего тебе, папаша?
– Да ничего, паря. – Патриарх, не прекращая улыбаться, помотал головой: – Совсем ничего. Только ты автоматик-то брось… И вы, двое, на всякий случай тоже.
– Зачем? – Макс отчаянно тянул время, прикидывая варианты. Заканчивать игру в самом начале не хотелось. Выйти на поле только для того, чтобы вылететь в первую же минуту, да еще и от руки своих же «собратьев по оружию»… Обидно и позорно. – Думаешь, я не знаю, что вы меня так и так пристрелите?
– Много ты знаешь… А ведь я даже не узнал тебя, Бродяга, пока ты не соизволил представиться. Помнишь «Ледовый дворец»? Как ты нас оставил там подыхать? Я не забыл.
Вот черт! Угораздило же нарваться на мстителей. Больше года ведь уже прошло, а они все помнят… Макс недовольно скривился. Всякого он ожидал от своих новых союзников, но чтобы вот так…
– Если бы не ты, первый приз тогда был бы наш.
– Ну и что? Это же всего лишь игра. Побеждает сильнейший.
Против всех ожиданий Патриарх спокойно кивнул. Улыбнулся.
– Ты прав, Бродяга. Побеждает сильнейший. Но сегодня это будешь не ты…
Так, кажется, пора. Сейчас этот тип закруглится – и будут стрелять… Макс вызывающе – напоказ – скрестил руки на груди, одновременно нащупывая во внутреннем кармане и аккуратно большим пальцем подцепляя кольцо… Только бы не догадались… У меня нет автомата, нет пистолета. Я безоружный и совершенно неопасный… Только бы не догадались…
– Жаль, конечно, что твоя смерть не вернет нам те три штуки, которые мы из-за тебя потеряли, – продолжал тем временем Патриарх.