Чтение онлайн

Конечно, Мариша не была психиатром. И с серийными маньяками ее судьба прежде не сталкивала, бог миловал. Но все же ей казалось, что маньяк – это человек одинокий по натуре. Он творит свое черное дело и наслаждается тем, что никто его не подозревает. Ни единая живая душа. Жертвы не счет, они уже никогда и никому ничего не скажут. А напарник?.. Нет, напарник упорно выбивался из нарисованного Маришей образа маньяка-убийцы.

– Но убивать и прятать трупы в клетки с животными – такое мог творить только маньяк.

На всякий случай Мариша заглянула к дочери Сергеева Петра Николаевича – пенсионера и отставника. Женщина была дома. И возле нее крутились двое детишек – трех и пяти лет от роду. Остальные отпрыски были отправлены чадолюбивой мамашей в летний лагерь, путевки в который выделил многодетной семье город.

– Те и накормлены, и напоены, и на свежем воздухе бегают. А этих двоих дома пришлось оставить. Приболели они у меня.

– Для лагеря они вроде бы еще маловаты.

– Так в детский садик на все лето можно было отправить, – охотно пояснила мамаша. – Чем плохо? И одеты, и обуты, и накормлены, и на свежем воздухе. И все это бесплатно. А в нашем положении выбирать не приходится. Что дают, то и берем.

Да уж, зачем рожать четверых, если потом жить на одни только подачки от государства? Разве государство обязывает вас рожать столько детей, сколько вы сами прокормить просто не в силах? Да и дети выглядят не слишком здоровыми. А уж про их мамашу и вовсе говорить не приходится. Худосочная, маленькая, бледненькая прямо до синевы. Краше, как говорится, в гроб кладут. Дети и нищета высосали из этой женщины все соки.

Тут открылась дверь, и в прихожую, где разговаривали Мариша и многодетная мать, выплыло нечто округлое, румяное, одетое в цветастую яркую рубаху и новые льняные шорты.

– Ой, кто это?

– Познакомьтесь. Мой муж Никита.

Мариша оторопела. У нее даже челюсть отвисла. Это явление супруга и многодетного отца поразило ее в самое сердце. Папаша являл собой столь резкий контраст с изможденной и одетой едва ли не в лохмотья матерью, что у Мариши даже в глазах от гнева потемнело.

Вот гад! Одет прекрасно! И от жира лопается! Глаз за щеками почти не видно! На какие деньги он нажрал себе такую харю? Ни жена, ни дети не производят впечатление жизнерадостных здоровячков. Откуда же тогда у их папаши взялось такое брюхо? Или это он у них от голода пухнет?

– Как мы теперь жить будем, даже и не представляю! – воскликнула женщина, вопросительно посмотрев в сторону супруга. – Пенсия дедушки да детские пособия – это все, что у нас есть. Конечно, я подрабатываю…

Она еще и подрабатывает! Матерь божья!

– Полы в соседнем детском садике мою, – пояснила женщина. – А днем я в том же садике на кухне работаю. Благодаря этому и я, и младшие всегда сыты. Старших в школе бесплатно кормят. Но все равно без папиной пенсии будет очень тяжело. Да, Никит?

Но муж, кажется, не был склонен к унынию.

– Ничего, еще какой-нибудь приработок себе найдешь, – пробурчал он. – Лето ведь. Работы сейчас в городе полно.

Выдав эту реплику, он прошел в кухню, откуда вскоре донеслось чавканье и поплыл аромат жареных котлет.

– А ваш муж совсем не работает? – почему-то шепотом спросила Мариша.

– Что вы, он не может.

– Серьезно? А что с ним? На вид вроде бы здоровый. Кровь с молоком.

– Он не может, – повторила женщина. – Потому что он – писатель.

– Ого! Но ведь писатели совсем неплохо зарабатывают. Во всяком случае, вам и детям точно бы хватило и на еду, и на одежду, и на приличную обувь.

– Ах, Никита не такой писатель.

– Не такой?

– Нет! Он пишет роман!

– Ну и что?

– Исторический роман!

Мариша по-прежнему не понимала. Многие хорошие люди пишут исторические романы. И в год выпускают хотя бы несколько таковых.

– Вы не понимаете, это эпический роман. Жизнеописание всей семьи Никиты. Всего их рода.

– А у него известные родители? Знаменитости? Выдающиеся люди?

– Ах, нет. Самые обычные. Мать была домохозяйкой и немножко подрабатывала учительницей музыки. А отец работал на заводе «Красный треугольник» технологом. В советские времена эта должность ни почетной, ни денежной не считалась.

– Действительно, обычная семья. Может, их предки были выдающимися личностями?

– Вовсе нет.

– Так что же это за роман получится?

– В том-то и состоит основная трудность. Никита должен описать своих родителей так, чтобы каждый, кто возьмет его книгу в руки, сразу понял: эти люди не занимали высоких постов, но они были достойными людьми – с большой буквы!

– И давно он пишет?

– Что?

– Ваш муж, говорю, свой роман давно пишет?

– Уже восьмой год.

Мариша мысленно ахнула:

– И совсем с тех пор не работает?

– Что вы, ему некогда.

Теперь Мариша смотрела на эту женщину уже не с жалостью даже, а с долей отвращения. Просто клиническая идиотка! Дети полуголодные, сама одета черт знает во что, денег в доме нету ни шиша, а она слушает своего гада-муженька. А этот жиртрест тоже хорош! Обожрал всю семью! И еще, небось, требует к себе уважения. Конечно, требует. Такие всегда его требуют!

– Знаете, а я бы на вашем месте отправила своего мужа работать, – заявила Мариша. – Но не над романом, а по-настоящему! А если бы он стал возражать, то сняла бы его с довольствия!

– Как так?

– А вот так! Не поработал – не поел! Думаю, тогда у вас нашлись бы средства и на обувь для вас, и на отдых для всех ваших детей.

– Да как же так? Ведь Никита работает…

– Дрыхнет ваш Никита над печатной машинкой.

– У него компьютер!

– Ах, компьютер?!

Мариша, не выдержав, схватила женщину за руку и потащила в глубь квартиры. Квартира же у странной семейки была очень даже неплохая. Видимо, отставнику дали ее за какие-то его воинские заслуги. И как жаль, что его дочка не смогла найти себе достойного парня и выбрала в мужья типичного трутня.