Чтение онлайн

— Я та самая вещь, которая нужна картелю Ривьеры.

— Ты моя слабость, — я закрываю глаза, признавая очевидное.

Всё, что говорит Норман, является правдой. Я оберегаю её так же, как и Нью-Роун.

— А что насчёт Гая Фаулера?

Я качаю головой:

— Он всего лишь пешка. Картель должен был послать кого-то за тобой. День, когда он пригласил тебя в «Тако Шэк», был спланирован.

Она судорожно вдыхает.

— Как ты об этом узнал?

— Я знаю всё. Потому что был там… И слышал, о чём вы говорили. Ты попалась прямо в его ловушку. Картель прислал тех ребят похитить тебя. Они собирались сделать это ночью. Но мне удалось добраться до тебя первым.

— А люди в лесу?

— Я знаю столько же, сколько и ты. Кто-то из картеля прислал их забрать тебя. Они знают, кто я, потому что украли мой бумажник, но я не знаю, как им удалось определить твоё местоположение.

— Почему ты не убил их всех? — спрашивает она.

Поднимаю голову и смотрю прямо в её глаза.

— Я убиваю, когда человек того заслуживает. Но не делаю это инстинктивно. Мне нужно доказательство, а наказание должно соответствовать преступлению. Люди в лесу всего лишь исполняли волю картеля. Я не знал полной истории, поэтому действовал поспешно. И был в ярости от того, что они сделали.

Я не говорю ей о том, что наслаждался их страхом и смаковал его перед тем, как убить.

— Ты должен был мне всё рассказать, — произносит Кейтлин. — Что заставило тебя думать, что будет лучше, если ты не будешь рассказывать мне всю правду?

— Единственные люди, которые знают мой секрет, — те, кому это необходимо. Речь идёт о жизни и смерти. Персонал знает, что я Герой, и то, на что я способен. Но только Норман в курсе того, кем меня делают инъекции. Даже от Картера подробности тщательно скрываются. Если я говорю кому-то, то это становится их секретом. И ставит их под угрозу, — мои руки сцеплены, и я снова откашливаюсь. — Но это не единственная причина. Мне ненавистна сама идея о том, что тебе станет известно о том, что именно я несу ответственность за все беды в твоей жизни. Если бы я спас твоих родителей, как и должен был, то тебя бы сейчас здесь не было, — у меня не получается сдержаться и поймать одинокую слезу, которая скатывается по щеке. — Я просто хотел отдать тебе то, что отнял. Ты заслуживаешь быть счастливой, поэтому старался удержать всё зло подальше. Я не знал, что стал врагом. Это конец, потому что я буду тем, кто в итоге разрушит тебя.

ГЛАВА 40.

Кейтлин.

Необходимо всего двадцать четыре часа, и моя жизнь встаёт с ног на голову. Мир, каким я его знаю, изменился. В нём есть суперсилы и люди, которые снова хотят меня похитить. То, что должно быть добром, на самом деле зло.

Кельвин смотрит на меня, терпеливо ожидая ответа. Мои глаза мечутся между нами так же быстро, как и мой мозг пытается осмыслить информацию.

— Я восторгалась Героем… — тихо произношу я.

Он сжимает переносицу и потирает глаза.

— Я никогда не хотел, чтобы все произошло именно так.

— Как ты мог делать это со мной, а после уходить и спасать чьи-то жизни?

— Ты всегда была в безопасности, — отвечает он, повышая голос. — Я похитил тебя, чтобы спасти. И знаю о тебе всё, — он указывает рукой в сторону двери. — Почему кухня забита твоими любимыми продуктами? И все вещи в шкафу твоего размера? Я знаю твои любимые книги и покупаю их для тебя.

— Я не просила ничего из этого, — произношу едва слышным голосом.

— Привезти тебя сюда было ошибкой. Я думал, что смогу контролировать свои потребности, но вместо этого у меня появились новые. Всегда пользовался услугами проституток или отчаявшихся женщин, которые позволяли мне делать с ними всё, что я пожелаю.

В горле покалывает.

— Зачем ты говоришь мне это?

— Затем, что мне нужно, чтобы ты поняла, кем я являюсь. Я не создан для такой девушки, как ты. Только ломал тебя снова и снова. И если ты останешься здесь, то всё продолжится.

Уличный свет внезапно кажется слишком ярким, а мои запястья пульсируют со скоростью сердцебиения.

— Если я здесь останусь?

Его глаза опускаются на мои перебинтованные руки. Он чертовски пристально смотрит, и мне кажется, что он никогда не заговорит. Наконец-то он спрашивает, но не поднимая взгляда.

— Ты в самом деле хотела это сделать?

— Ночами я молилась, чтобы Герой спас меня от тебя. Но он не пришёл. Потому ты — это он, а он — это ты, — я заставляю себя посмотреть на запястья, которые пыталась опустошить. Когда стекло вонзилось в мою кожу, это был особый вид экстаза. Вид крови, стекающей по моей коже, не пугал меня. — Я даже не знаю, как очутилась здесь. Помню только чувство, — я моргаю и вижу, что его взгляд снова сосредоточен на моём лице. — Я чувствую, что это самая правильная вещь из всех сделанных мной за последнее время, проведённое здесь, — взгляд, которым он смотрит на меня, можно назвать мучительным, если бы я знала, что Кельвин на такое способен. — Да, — произношу я. — Ты покорил меня настолько, что в итоге сломал, но я всё равно любила тебя.

Тишину, которая следует после моих слов, можно ощутить на ощупь. Понимаю, что одновременно люблю и ненавижу его за то, что он является добром и злом. Я не могу понять, почему это имеет значение, потому что теперь это слова. Единственная правда, которую я могу постичь, — это то, что добро и зло, любовь и ненависть, правильное и неправильное, похититель и пленница не могут существовать друг без друга.

— Я собираюсь дать тебе то, что ты так давно хотела, — произносит он.

Мне удаётся моргнуть высохшими глазами. Знает ли он, что то, чего я так давно хочу, — это он? Подозревает ли о моей влюблённости на протяжении многих лет, ведь он является тем, кого я так долго ждала?

— Твою свободу, — заканчивает он. — Я оставлю распоряжение.

В голове — пустота, а в теле — тяжесть. Это то, чего я хотела. То, ради чего боролась и ради чего выпрыгнула. Любое понимание любви относительно, потому что я не знаю этого человека. Ничего не знаю ни о моём Герое, ни о себе. Он имеет так много власти надо мной. Кельвин не только взял мою душу, разум и в итоге моё сердце, но он ещё и разрывает моё здравомыслие и возможность чувствовать что-либо.

Он смотрит на меня в ожидании, и я не знаю, чего же именно. Облегчения? Защиты? Он думает, что, узнав правду, я смогу любить его настолько, чтобы остаться?

— Хорошо, — произношу я.

— Хорошо?

— Да. Распорядись.

ГЛАВА 41.

Кельвин.

Я не могу ожидать того, что Кейтлин захочет остаться, будучи сломленной моими же руками, но отпустить её кажется неправильным. Но понимание того, что я самая опасная для неё вещь, заставляет меня встать у её кровати. Именно страх того, что она любит, заставляет меня покинуть её комнату.