Герой
Шрифт:
— На здоровье.
Прежде чем забрало Чернобога с металлическим лязгом опустилось, я услышал, как девушка произнесла:
— Будь осторожен.
— Обязательно, — пробормотал я себе под нос и тут же получил горсть колких снежинок прямо в лицо. Теплое пальто не помешало бы и мне.
Под аккомпанемент из воющего ветра и стука льдинок по броне драгунов, я опустился вниз, где меня уже поджидал небольшой отряд солдат во главе с адъютантом Кутузова Алексеем Кожуховым.
— Рад приветствовать вас, граф! — стараясь перекричать непогоду, поздоровался молодой человек.
— Взаимно, — мне тоже пришлось повысить голос, чтобы собеседник все расслышал — у него, в отличие от меня, обостренного слуха управителя не имелось.
Вышедший из-за плеча адъютанта красноглазый мужчина со смущенной улыбкой склонил голову и протянул мне руку.
Поняв, что от меня требуется, я стянул перчатку и крепко сжал пальцы порченого. Мужчина выпрямился и кивнул остальным.
— Простите, за это неудобство. — Алексей жестом отослал порченого назад. — Но сейчас это необходимость.
— Понимаю, — ответил я, быстро натягивая перчатку на начавшие замерзать пальцы.
— Вы не слишком легко оделись? — усмехнулся Кожухов, заметив мою поспешность.
— Мне думалось, что зима в Европе не столь сурова, — честно признался я, понимая, что от такой стужи не спасло бы и теплое пальто.
— Зима всегда сурова, — со знанием дела произнес адъютант. — Но ничего, сейчас вас отогреем, а там и теплую шинель подыщем. Прошу следовать за мной, вас ждет светлейший князь.
— Кутузов здесь? — для меня услышанное стало неожиданностью. Великий полководец хорошо сражался против людей, но к полозам нужен другой подход.
— Михаил Илларионович желает лично видеть, как падет Бонапарт. — Пожал плечами Алексей и повел меня через лагерь.
Не знаю специально ли, но молодой человек проходил как можно ближе к кострам, так что мне раз за разом удавалось перехватить хоть немного тепла. Кроме того, я узнал нескольких знакомцев из числа обычных вояк. Они приветствовали меня тепло и радушно, предлагая посидеть с ними, но суровый взгляд Кожухова вынуждал бойцов виновато пожимать плечами и уступать дорогу.
Миновав ровные ряды занесенных снегом походных палаток, мы приблизились к массивным шатрам высших военных чинов. Они у костров на морозе не сидели, предпочитая с комфортом располагаться внутри своих роскошных апартаментов.
Из одного из таких шатров выглянул Распутин.
— Вы задержались, граф, — вместо приветствия проворчал он в своей обычной манере.
— Спешил, как мог, — беззаботно отозвался я, проходя мимо. — Прошу простить, Григорий Ефимович, меня ожидает светлейший князь.
Распутин не ответил, лишь слабо кивнул и снова скрылся в шатре. Прежде чем полог опустился, я успел заметить, что внутри находится еще несколько человек. Все в черном и без знаков различия, как и сам глава Особой Императорской Военной Академии. Видимо, те самые управители проклятых драгунов. Лиц разглядеть я не успел, так как плотная ткань отсекла нас друг от друга.
Кожухов провел меня дальше, к самому большому из шатров. Внутри в гордом одиночестве сидел Кутузов и задумчиво смотрел на жаровню. Языки пламени отражались в единственном уцелевшем глазу великого полководца, а его губы оказались плотно сжаты.
— Светлейший князь, — обратился к Кутузову его адъютант, — граф Михаил Семенович Воронцов прибыл.
— Вижу-вижу, — Кутузов поднялся и улыбнулся мне, как старому другу. Он приблизился и протянул сухую ладонь. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Как и я вас, — я поспешно стянул перчатку и ответил на рукопожатие. Не смотря на возраст, хватка у полководца оставалась крепкой.
— Да у вас же пальцы ледяные, — Кутузов покачал головой. — Идите к огню и обогрейтесь. — Светлевший князь перевел взгляд на своего адъютанта. — Алексей, налейте нам коньяку, — после чего вновь обратился ко мне. — Михаил, вы голодны?
— Не слишком, — я покачал головой.
— Как угодно, — Кутузов не стал настаивать и, как только его адъютант подал нам бокалы, отослал его прочь со словами. — Нужно найти графу одежду потеплее.
Алексей с готовностью кивнул и покинул шатер, оставив нас наедине. Кутузов опустился на прежнее место и вновь уставился на огонь, грея в руках пузатый бокал с коньяком. Я последовал его примеру, но подвинулся чуть ближе к пламени, чтобы согреться. Сила управителя пусть и делала меня менее восприимчивым к холоду, но не до такой степени, чтобы разгуливать зимой по улице без головного убора и в одном костюме.
Чувствуя, как тело наполняется теплом, я ждал, когда Кутузов начнет разговор, попутно размышляя о суровости этой зимы. Понимаю, если бы мы находились на севере, но чтобы здесь, в Европе, и такая температура в декабре? Возможно, падение метеоритов как-то повлияло на климат или же это из-за пробуждения Великого Полоза…
— Михаил, — задумчивый голос Кутузова вырвал меня из размышлений. — Вам известно, какую миссию возложил на ваши плечи наш государь?
— Вместе с проклятыми драгунами мы должны сразиться с Великим Полозом.
— Лучше сказать иначе, — Кутузов испытывающе посмотрел на меня и сделал небольшой глоток коньяка.
— И как же?
Прежде чем ответить, светлейший князь прикрыл глаз и усмехнулся:
— Воронёные драгуны под вашим началом должны сразить Великого Полоза.
— Под моим началом?
— Именно, — поднявшись, Кутузов принялся мерить шатер широкими шагами. — Из всей пятерки я могу доверять лишь вам. Вы не раз доказали свою верность делу и понимание не только управления боевым доспехом, но и всей стратегии боя. Вы умеете и быстро принимать решения, и доводить начатое до конца, а это, прошу заметить, я ценю в людях прежде всего.
— Благодарю, — только и смог вымолвить я. — Но согласятся ли с таким положением дел другие управители?
— Уже согласились, — успокоил меня Кутузов. — Мы с ними говорили незадолго до вашего прибытия. Пусть они несговорчивые и смурные, но каждый в свое время прошел через жернова войны и не понаслышке знает, насколько важна субординация в армии. Моего приказа никто не оспорил, так что принимайте командование. Выступаем на рассвете.