Чтение онлайн

— У меня к тебе просьба, патрикий...

— Это так по-варяжски: сразу — к делу, — Калокир засмеялся. — Ладно, выкладывай свою просьбу.

— Отдай мне на пару недель опциона Дементия, того, что служил в гвардии Петра.

— Зачем он тебе? — осведомился Калокир.

— Собираю компанию для небольшой прогулки.

— Разведка? — Калокир приподнял бровь. — Великий князь не доверяет разведчикам-печенегам?

— Как можно доверять печенегам? — удивился Духарев. — Впрочем, это была моя идея. Мне, благородный патрикий, скучно сидеть на одном месте, а здесь, под стенами Доростола, чует мое сердце, придется сидеть долго.

— Твое сердце, храбрый воевода, ошибается. Ставлю фунт серебра, что мы войдем в Доростол не позже чем через двадцать дней.

— Принимаю, — ответил Духарев. — Уверен, нашим машинам минимум два месяца придется возиться с этими стенами.

— Не в стенах крепость — в их защитниках, — произнес Калокир. — А защитники Доростола не станут особенно упираться, если великий князь пообещает обойтись с ними милосердно.

— Но в Доростоле — Петр! — воскликнул Духарев. — И патриарх!

— Кесаря Петра в Доростоле нет, — с удовольствием сообщил Калокир. — И дворец патриарха булгарского тоже лишился хозяина. Они, скорее всего, уже в Преславе.

Вот так сюрприз!

— Уверен?

— У империи здесь немало доверенных людей. Я знаю кое-кого из них.

Ну да, естественно.

— Кесаря Петра увезли в Преславу, — сообщил Калокир. — Кесарь болен. С ним случился удар, что неудивительно для человека его возраста. Сурсувул — с ним. И патриарх. Церковную казну они тоже увезли. Но все это было проделано втайне. Люди в Доростоле думают, что кесарь и патриарх — с ними. Когда они обнаружат, что покинуты, то, скорее всего, откроют ворота сами.

— Святослав знает?

— Еще нет. Ты — первый, кому я рассказал.

Калокир был очень доволен. Всю дорогу они с воеводой соревновались: у кого лучше шпионы. Этот этап соревнования Калокир, безусловно, выиграл.

— Где мой фунт серебра? — поинтересовался он.

— Доростол еще не взят.

— Ты мне не веришь?

— Верю. Просто напоминаю условия спора.

— Если тебя убьют мисийцы, кто заплатит мне выигрыш?

— Дай мне Дементия — и вероятность того, что меня убьют, станет меньше.

— Вероятность — меньше? — не понял патрикий. — Говори лучше на языке русов. Твой ромейский не очень хорош.

— Дай мне Дементия — и тогда я скорее верну тебе долг.

— Дам, — кивнул Калокир. — Если он согласится.

Дементий согласился.

— Ты мне должен! — напомнил Калокир.

— Должен, — признал Духарев.

Разумеется, речь шла не только о таком пустяке, как фунт серебра. И Сергея вполне устраивало, что это он должен патрикию, а не наоборот. Ромеи склонны избавляться от тех, кому должны, но своих должников берегут. Иначе с кого потом долги получать?

У Калокира, имеющего выходы на византийскую «разведсеть» здесь, в Булгарии, куча возможностей нагадить воеводе Серегею.

Утром следующего дня малая дружина Духарева покинула окрестности Доростола. Воинам предстояло пройти не одну сотню километров по вражеской территории. И никто, включая самого воеводу, не имел представления, каким путем они двинутся. Зато воевода знал, где будет конец маршрута. В Преславе.

Прошлым вечером у Духарева состоялся приватный разговор с великим князем.

Богатая страна — Булгария, бывшая провинция Римской империи. Не второй, Восточной, называемой Византией, а первой, Великой, той, что была — от Британии до Африки.

Была. Новые ромеи, восточные, со столицей в Константинополе, помельче. Но тоже — империя. И тоже хотели бы сделать Булгарию-Мисию своей провинцией. И план у императора Никифора был толковый. Сокрушить армию булгарского царя мечами киевского князя Святослава. И «расплатиться» за эти мечи булгарской же территорией: придунайскими землями.

«Разделим Булгарию пополам», — устами своего посла Калокира предложил константинопольский кесарь.

Придунайские земли — жирный кусок. Тучные пашни, торговые пути, старые, но крепкие цитадели... Которые еще предстоит взять. Но покорителю Итиля и Саркела такая задача — по силам. Никифор знал, что Святослав согласится. Он неплохо изучил великого князя россов. И стратегом император Никифор тоже был неплохим. Понимал, что занять эти земли Святославу будет намного легче, чем удержать. Слишком далеко они от его вотчины, той, где — корни, питающие силу россов.

Кесарь Никифор не собирался отдавать половину Булгарии Святославу. Он был намерен взять ее целиком. Пусть россы и булгары обескровят друг друга, а потом придет в Булгарию ромейское войско и «замирит» противников. И станет Булгария византийской провинцией. А если россы не захотят убраться, то имперский флот войдет в Дунай и в наказание сожжет корабли варваров. И тогда уж император подпишет с катархонтом Сфендославом такой договор, какой пожелает. А станет упорствовать Сфендослав, так договор можно и с каким-нибудь другим варваром подписать.

Таким был план кесаря Никифора, но у патрикия Калокира имелись собственные планы, поэтому он и выложил весь замысел императора Святославу. Тот не удивился. И так ясно, что ромеи блюдут договоры только до тех пор, пока противник силен. Тоже неудивительно. Так же и нурманы поступают, и многие другие. Не исключая и самого Святослава. А как иначе? Ну да, подписывая уложение, стороны непременно призывают в свидетели богов. Каждый — своих. А свои боги, ясное дело, не станут сердиться, если чужих богов и тех, кто им поклоняется, немного потеснят.