Чтение онлайн

— Для первого раза ты неплохо держался, — с этими словами Второй опустил копье.

Он подошел и протянул руку к моему лбу, я отшатнулся.

— Я хотел проверить твое состояние и подлечить, если нужно.

— Сам справлюсь.

— Разбираешься в лекарском деле? Это хорошо. Завтра можем еще потренироваться, проверим твою защиту. Без нее ты не сможешь победить человека от шестой ветви. И вот, возьми мое копье, привыкай к его тяжести.

Он отдал свое оружие, хмыкнул напоследок и ушел. Его копье было легче хуа цяня, немного короче и гибче. Чтобы сражаться им против гуань дао, стоит вложить Ки в укрепление древка, иначе оно переломится в самом начале. Затем я проверил состояние тела: легкое истощение мышц, которое восполнится в течение дня, несколько порезов, один довольно глубокий. Я устроился поудобнее, зашил все раны, ускорил их излечение, снова руками начертил массив и, проголодавшись, вернулся к длинным домам.

Дети уже разбежались по площадкам и занимались делами. Малыши кувыркались, толкались и падали под присмотром подростка. В другом месте взрослый мужчина зачитывал двенадцатилеткам какие-то свитки. У всех были занятия, лишь я один ходил и не знал, куда себя приткнуть.

Из центра поселения доносились странные звуки, я пошел туда и сразу же пожалел. Три столба. Возле каждого стоял мальчишка без веревок, без цепей, плотно обхватив столб руками. И пожилой мужчина лет пятидесяти, вероятно, один из патриархов, по очереди сек их плетью. Спины жертв уже были покрыты вздувшимися кровавыми рубцами, расположенными параллельно друг другу. Пятый удар старик нанес под углом, и из рубцов заструилась темно-красная кровь.

Я обошел по кругу, чтобы разглядеть наказуемых, и узнал мальчишек. Это были те самые парни из четвертой ветви: Правый Двенадцать, Четырнадцать и Пятнадцать. Да и многие из тех, что слушали вчера мои рассказы, тоже были здесь. На меня косились, но не заговаривали, лишь молча отодвигались в сторону, пропуская мимо.

Судя по внешности, патриарх был Четвертым, и он мог наказывать свою поросль. Вот только за что? Просто потому что они заговорили со мной?

Двенадцать поднял взгляд, узнал меня и оскалился в кровавой улыбке: чтобы не заорать, он до боли искусал губы. Я кивнул в сторону патриарха, но мальчишка покачал головой, мол, не лезь не в свое дело. Что ж, я послушался, но уходить не стал. Лишь считал удары. Шесть, семь, восемь, девять, десять.

— Это ваш последний проступок. В следующий раз вас выкинут. Не думай, что из-за одного заклинания тебе всё простят, — и патриарх ткнул кончиком плетки в спину Двенадцать.

Тот вздрогнул.

Четвертый медленно намотал плеть на рукоять, вздернул пегую бороденку и пошел прямо на меня.

Остановился рядом и тихо сказал:

— Не надейся, чужак. Второй не будет тебя защищать вечно.

— Я могу подлечить их?

— Подлечить? — удивился патриарх. — Подлечить? Ах-аха-ха! Подлечить. Он хочет их подлечить. Ну, подлечи-подлечи.

И он ушел, продолжая хихикать и приговаривать: «Подлечи-подлечи».

Двенадцать медленно сполз по столбу на землю, его спина подергивалась от боли, штаны сзади пропитались кровью и прилипли к ногам. Я рванул к нему, положил руку на плечо, быстро закинул проверяющую Ки, хорошо, что это были чистые удары, без соли, без магии, без колючек, вплетенных в веревку плети. Самые глубокие разрывы можно зашить, а если получится достать побольше еды, так можно и ускорить заживление.

— Что ты делаешь? — отбросил мою руку Двенадцать. — Пошел в Пропасть!

— Патриарх разрешил вылечить вас.

— И он пусть тоже провалится туда же. На Дне ему уже приготовили тепленькое местечко, — прорычал мальчишка. — В следующий раз нас выкинут! Как страшно! Будто иначе он нас не выкинет. Он уже давно решил от нас избавиться. Недостаточно сильные. Недостаточно умные. Недостаточно низко ему кланяемся.

— Двенадцать, замолкни, — прошептал Пятнадцать. — Не надо.

— Да провались оно всё в Пропасть! — ударил Двенадцать кулаком по земле. — Всё! В Пропасть! И секта эта! И патриархи! И мы все! Ты же слышал его. Там не нужно днем и ночью драться. Можно не убивать своих! Можно просто жить.

И он разрыдался. Неумело, беззвучно, отворачивая лицо. Я слегка коснулся его спины.

— Сейчас я буду зашивать тебе рану. Не двигайся!

Двенадцать передернул плечами.

— Сказал же, не лезь, — судорожно вдыхая, с паузами произнес он. — Скоро турнир. Не стоит тратить Ки. Не впервой.

— Если ты не заткнешься, я тебя парализую, а потом буду лечить. Замри уже.

— Да иди ты в Пропасть. Делай что хочешь, — огрызнулся он.

Я стянул магическими нитями его раны, сшивая не только кожу, но и поврежденные мышцы. Со стороны казалось, будто клочья мяса сами стягивались и срастались, но чтобы залечить это полностью, ему нужно было не двигаться хотя бы пару дней. Я прогнал по его телу волну очищающего заклинания, чтобы не начался жар, и слегка подстегнул заживление. Затем перешел к другим мальчишкам.

— Я не вылечил раны полностью, а всего лишь подшил. Нельзя дергаться, махать руками и кланяться. Если вы найдете много еды, то смогу долечить так, что завтра всё пройдет полностью.

Двенадцать поднялся, его лицо всё еще выглядело припухшим, а веки покрасневшими.

— Если тебе нужна взамен Ки, я готов заплатить.

— Не нужно. Мне ничего не нужно.

И я направился в женский дом. Теперь я был готов поговорить с Аи.

Я был уверен, что секта уже мало чем сможет меня удивить. После ямы в прежнем поселении, после рассказов мальчиков, после пустого наказания — что добавят женщины? Я и так знал, что их жизнь тяжела и непродолжительна.

Но чего я никак не мог ожидать, так это радости и восторга, с которыми меня встретили в женском доме. Меня сразу же обступили со всех сторон и чуть ли не на руках протащили вглубь дома.

— Аи! Аи, он пришел! Я же говорила, что он придет, — говорила крепко держащая меня за руку женщина, словно боялась, что я развернусь и убегу.

— Ты как раз говорила, что он не придет и что он такой же, как и все, — возразила ей другая.

— Это я говорила, чтобы Аи не сильно ждала, но думала, что придет!

Аи лежала на матрасе, и по ее некрасивому оплывшему лицу текли слезы, нос распух, кожа пошла какими-то пятнами. Женщины усадили меня рядом с ней и немного отступили, впрочем, не настолько далеко, чтобы ничего не слышать и не видеть. Из-за их халатов выглядывали любопытные детские мордашки, полуторагодовалые-двухлетние мальчишки, похожие друг на друга, как и все дети в этом возрасте. В самом конце дома слышался детский плач. Несколько женщин держали на руках младенцев, которые выглядели подозрительно слабыми и бледными.