Чтение онлайн

Даже малейший намек на выделение тала приводил дархела в невероятное возбуждение. Он весь дрожал от удовольствия. Многие дархелы злоупотребляют своим талом, становясь чем-то вроде наркоманов: они смотрят представления, включающие элементы насилия, или сами симулируют агрессивное поведение, доводя себя до оргазма. И только адепты Бэйна Сидха, напротив, учат управлять своим талом, подавляя и контролируя деятельность железы: разрешай ей работать только в случае крайней необходимости и не используй гормон зря. Лишь адепты Бэйна Сидха и Микхона пять тысяч лет назад могли убивать и оставаться после этого в живых.

Но даже приверженцы Бэйна Сидха, обеспечивающие себе пропитание охотой, никогда не ели живую добычу. Охота – вот настоящая цель применения тала. Охота – вот образ жизни хищников под названием «дархелы». Свирепых, безжалостных хищников.

Тирдал перехватил извивающееся животное другой рукой и глубоко-глубоко вдохнул. Сознание – зеркало души. Душа – зеркало сознания. В зеркальной глади озера отражается неподвижная лазурь неба. В сознании пусто.

Дрожащими руками Тирдал свернул тритону шею.

Этот чертов эльф двигался быстрее, чем мог себе представить снайпер. Кровь больше не оставляла на траве четкую фиолетовую дорожку. Видимо, она свернулась и дархелу полегчало. Кроме того, прибор показывает, что последние несколько часов эльф стоит на месте, а Кинжал сокращает дистанцию. Вероятно, дорогу эльфу преградил бурный поток, а это значит, что скоро дархел будет в руках стрелка. Но Кинжал, конечно, не собирается подходить слишком близко, чтобы не получить дыру в груди. Где же расположиться с винтовкой? Местность вокруг была лесистой и неровной – не самый лучший ландшафт для снайпера. Между тем впереди возвышенность и деревья редеют, а вдали виднеется открытое плоскогорье. Если дархел продолжит путь напрямик и сунется на безлесное пространство, то тут же получит пулю в затылок. А еще лучше – две.

Однако, оставшись в низине, снайпер будет уязвим. Вдруг дархел сможет его засечь? Лучше самому опередить эльфа, подняться повыше и достойно его встретить. Если же эльф задержится внизу, то никогда не поздно к нему спуститься.

Может, есть способ вывести дархела из равновесия?

Устройство связи, которое использовали командос, намного опережало современные технологии. Позаимствованное у алденатов, оно еще требовало изучения. Его совершенно невозможно засечь. Это устройство позволяло передавать только голос. В результате искажения на некоторых частотах он получался довольно забавным. Зато можно было переговариваться, не опасаясь быть обнаруженными "кляксами".

И Кинжал решил попробовать. Выбрав нужную частоту, он вызвал Тирдала.

Тирдал вытащил застрявший между зубами кусок склизкого мяса и задумчиво пососал его. Не так уж плохо. На вкус как земной цыпленок, которого сенсата заставляли есть на тренировках. Весь сегодняшний день он использовал Джам для контроля над своим организмом: подавляя страх, управлял талом во время взрыва гранаты, под водой, во время еды. Так что теперь он находился в том состоянии, которое человек назвал бы «трансом» или «просветлением». Чего только люди не делают, чтобы этого достичь. Тирдал улыбнулся, и ухо у него задергалось. Он прополоскал рот водой из ручья и взялся за ремень импульсной винтовки, чтобы закинуть ее за спину. В тот самый момент раздался щелчок коммуникатора.

– Пойми, дархел, ты уже мертвец.

Сенсат растерялся лишь на мгновение и привычным усилием воли вновь сконцентрировался. Если Кинжал решил первым нарушить молчание, это значит, что он напутан. Кажется, он рассудил, что одних его способностей недостаточно, чтобы победить дархела, и решил давить на психику противника. Тирдал собирался сделать то же самое, только через день или два, когда снайпер станет проявлять беспокойство. Однако начало положено, и, кажется, неплохое.

– Все мы мертвецы, Кинжал, – спокойным голосом ответил сенсат. – С момента нашего рождения начинается приближение конца. Одни достигают его раньше, другие позже. Рано или поздно все подходят к последней черте.

– Да. Прямо философ. И ты, эльф, почти стоишь на своей черте. – В голосе стрелка чувствовалось напряжение.

Злоба так и пульсировала в словах Кинжала. Даже искажение голоса не могло скрыть этого от острого слуха Тирдала. Хорошо. Но как это использовать?

– Ладно, Хьюберт, забудем обиды. У нас ведь спортивное соревнование.

Тирдал знал, что Кинжал не любит, когда его называют настоящим именем. Стоит наступить на любимую мозоль.

Кажется, получилось. В голосе снайпера зазвучал металл.

– Еще раз так меня назовешь, поганый эльф, и я буду постепенно отстреливать тебе руки-ноги. Сначала стопы и ладони, потом колени и локти… а под конец вышибу твои говенные мозги.

– Я не буду называть тебя Хьюбертом, если ты перестанешь называть меня эльфом. В самом деле, Кинжал, ты как будто потерял рассудок. Тебя что-то беспокоит? Ты хочешь об этом поговорить? – бесстрастно осведомился Тирдал.

Ответа не последовало.

Кинжал был раздосадован. Он желал более эмоциональной реакции. Этот поганый дархел – крепкий орешек. Но ничего, скоро он узнает. А вот Хорька, наверное, будет легче вывести из себя. А ну посмотрим.

– Что, Хорек, все охотишься на хорьков?

Кинжал услышал сдержанный возглас изумления. Самое то.

– Нет, козел. Сейчас сезон охоты на зверя покрупнее. Охочусь на двух ублюдков-предателей. Давай поспорим, что скоро я повешу их шкуры у себя над кроватью?

Кинжал на секунду задумался, и до него дошло. Хорек полагает, будто они с Тирдалом заодно! Круто. Стрелку даже пришлось на некоторое время отключить микрофон, чтобы вдоволь насмеяться. Да уж.

Ясно, почему Хорек так решил. Коробка пропала, сенсат со снайпером – тоже. Понятное дело, сговор. В принципе, нет никакого смысла разуверять его. Сбить Хорька с толку – что может быть лучше?

– Думаешь, сумеешь пришить Тирдала? А ведь он действительно лучше, чем кажется. Обо мне и говорить нечего.

– Поживем – увидим, проклятые убийцы.

Угроза Хорька прозвучала как-то безвольно, и Кинжал уловил боль в словах разведчика. Значит, все-таки ранен? Прекрасно.

– А ты не погрелся в лучах гранаты, Хорек? Зря. Незабываемые ощущения. Аптечка не требуется?

Ответ прозвучал злобно, но вымученно:

– Со мной все в порядке. Позаботься лучше о себе.

– Идет. Увидимся на расстоянии двух тысяч метров. Или предпочитаешь ближний бой?