Чтение онлайн

— Алкоголь убивает клетки мозга, — протянула я. — Восемь тысяч клеток от ста миллилитров, старик. Алкоголь держится в тканях мозга около двух недель…

— Хреново, Кесс.

— Легко же ты сдался…

— Почему нет? — и он взглянул на меня совершенно бесстрастно. — Я же супермен, черт возьми. Или что ты там говорила про героя, м? Ты не задумывалась о том, что у нас могут быть разные истории, детка?

— Определенно, — сообщила ему. — Просто ты алкоголик, а я умственно отсталая.

— Обиделась? — хмыкнул он. — Я действительно так говорил, Кессиди. Если уж начистоту.

— Понятно, — и мне захотелось разрыдаться, но я лишь пожала плечами. — Люди видят в нас то, что хотят. На том фото… в журнале, я была моделью, Тайлер. А в моих глазах ты иногда выглядишь героем. Но нам не изменить свою жизнь, верно? Ты в это веришь? В то, что мы ничего не в силах изменить в своей истории: ни начало, ни конец?

Тайлер стиснул зубы.

— Что ты от меня хочешь, Кесс?

— Не знаю… Может, я хочу верить в то, что историю можно изменить?

— Ничего уже не изменится, Кессиди, — отозвался Тайлер раздраженно. — Неужели ты не понимаешь? Пара фоток… черт, ты думаешь, что станешь топ-моделью? В масштабах Брайвера, малышка.

— А если стану, Тайлер?

— Я буду первым, кто придет за автографом. Кн`иг`о`ед.`нет

И он поставил на стол бутылку, достал стакан.

Я наблюдала за этим молча. Но мне было больно… очень больно.

— Ты не веришь в себя, — констатировала тихо. — Ты не хочешь верить.

— А ты веришь? — рассердился он. — Во что, девочка? В то, что будешь ходить по подиуму и твои фото будут красоваться на автобусах и афишах? Очнись, Кесс! Все, что можно выжать из такой, как ты — это несколько приличных фотоссесий для эмейских журналов. Все.

— Вот оно что, — пришлось закусить губу, чтобы не начать плакать. — А ты? Из тебя тоже не получится ничего путного.

— Я — это другое дело, Кесс.

— Ты пьешь из-за чувства вины, приятель. Это, мне кажется, излечимо.

— Я пью… твою мать, Белис, — взорвался он. — Думаешь все из-за Стена? Мне жаль, что он умер! Мне очень-очень жаль, Кессиди, но дело не в нем. Просто до всего этого, я не осознавал, какой я кусок дерьма! И мне сложно с этим жить, вот и все. Ясно тебе, детка? Ты удовлетворена?

— Нет.

— На твоем месте, я бы вернулся домой.

— Нет, — снова сказала я. — Теперь это невозможно. Я не вернусь домой и в “Мей-шир”. И в лодочный магазин. И да… я больна, и мне иногда кажется, что и тебя я тоже выдумала, но одно я знаю точно: историю можно изменить.

Мне оставалось только собрать сумку.

Наверно, здесь должен быть конец истории Кесс Белис и Тайлера Шоу, ведь больше не должно произойти ничего интересного. Господин Шоу, вероятно, так и не сможет простить себе смерть лучшего друга или какой-то другой ошибки — поди разбери, от чего он убивается — а странная девушка Кесс вернется к морю, чтобы собирать там ракушки и камешки, считать звезды и сочинять новые истории.

Логично.

Мир не узнает ничего нового.

Но ведь мы для чего-то рождаемся и зачем-то умираем.

На пороге я крикнула Тайлеру:

— Я как-нибудь позвоню тебе, старик.

У меня было совсем мало денег, но я планировала купить билеты на автобус до Брайвера, а оттуда стартануть к тетушке Полли, которая сможет приютить меня, пока я не сделаю карьеру топ-модели.

Последние мысли здорово меня повеселили… топ-модели, ага.

Мне казалось, я перевернула какую-то страницу.

Мне на удивление ясно думалось. И это касалось не только прошлого, но и будущего, будто я освободилась от тяжкого бремени безумия, приняв простую вещь: я, Кессиди Белис из Эмейя, которая полжизни продавала лодки в магазине отца и работала на кассе в “Мей-шире", которая бежала от правды, которая не хотела принимать смерть сестры, которая чувствовала себя лишней в этой жизни и которая была больна эпилепсией.

Все это я.

И я села в автобус до Брайвера, чувствуя себя самым настоящим героем.

Мне предстояла пересадка на поезд.

Я позвонила Полли, и она очень удивилась, что я решилась ехать одна в такую дыру, как ее миллионный городишко. Она так и называла его — "миллионный городишко’’.

Выпотрошив свой бумажник так, что мне едва хватило мелочи на стакан сладкого капучино, я купила билет на поезд.

Я обожала поезда. Особенно такие, как этот — комфортабельные, спокойные, бесшумные. Можно было часами сидеть у окна, наблюдая за сменой пейзажа. В этом была какая-то успокаивающая размеренность.

Мне нравилось думать, что сейчас Кларк в “Мей-шире” протирает столики, или говорит кому-то: “Кесс умела делать это лучше всех…”; а мама играет с Ивом, иной раз думая и обо мне; отец закрывает лодочный магазин, переворачивает табличку, вспоминая, что это именно моя обязанность; а Тайлер Шоу… он должен думать о том, что потерял что-то очень дорогое… и важное.

— О, Кессиди, — моя тетя оглядела меня с ног до головы, выдав стандартное: — Как ты выросла! — она прижала меня к груди: — С прошлой нашей встречи еще на пару сантиметров!

У нее волнистые светлые волосы, которые пахнут сигаретами и травяным шампунем.

Полли проповедует свободную жизнь, без детей и мужей, с сексом без обязательств, “удовольствия для”. Об этом она рассказывает мне всю дорогу по пути до ее квартиры, где живут три разноцветные кошки. Впервые мне можно рассказать о Тайлере тому, кто не станет осуждать. И Полли внимательно слушает, когда я рассказываю обо всем, даже неудавшемся сексе.

— Милая, я знаю одного неплохого фотографа, — Полли водит машину, как сумасшедшая, ибо нас постоянно кидает по салону. — Он знает кого-то из крутого агентства… или… дай подумать, так это вроде Эверли. Ты слышала о таком? Мне кажется, я могла бы тебе помочь с портфолио.