Чтение онлайн

К слову сказать, таможни или нечто, призванное их изображать, попадались нечасто и цеплялись там в основном ко всё тем же безответным пейзанам. Основной же трафик проходил без задержек и помех - определённо, главные выгодоприобретатели, вроде Торговой Гильдии, приложили руку. Ну и да: зачем силой вытрясать деньги, если караванщики их сами и добровольно отдадут, остановившись в удобном трактире с просторным двором, куда можно на ночь загнать телеги? И если в лесистых равнинах севера тёплой осенью в принципе разбить лагерь на обочине в случае чего такой уж большой проблемой не было, то вот в степях такой номер не проходил. Если, конечно, у тебя не было при себе дилижанса, напичканного амулетами до предела и выше, включая те, что добывают воду из воздуха.

Поскольку дилижанс у нас был, оценить дорожный сервис так и не вышло (вот уж о чём не жалею ни капли!): эскорт каждый раз находил укромные места для ночной стоянки. Да и сколько их было, тех ночёвок “в полях”? Двенадцать суток - это только пока ты в пути, кажется, что много… А днями мы двигались вроде и вместе со всеми, но словно были отделены от остальных участников движения прозрачной стеной: скорость хода позволяла оставлять за спиной и попутчиков, и слухи. А те, кого мы догоняли, и сами рады были убраться с пути отряда из двадцати химер и транспортного мастодонта. Пусть даже столкнув собственные телеги на обочины, пропуская нас, чтобы после с руганью вытаскивать их назад - лишь бы только не связываться с такой толпой ушастых.

За время движения по степи у горизонта обозначились едва заметные пики гор… и, в общем-то, больше ничего не изменилось. Утром третьего дня впереди показалась тёмно-зеленая линия - южная граница степи и она же - граница субтропика. Двигаясь от холодов, мы обогнали осень, достигнув ещё более тёплых широт. Именно там, под купами и не думающих желтеть крон, мы попали в первую для меня в этом мире дорожную пробку.

К устью торгового тракта такое впечатление, что со всей степи стягивались отары. Овцы и козы в основном, среди которых словно острова возвышались плотно сбитые верховыми пастухами стада коров. Степь по обе стороны от въезда пятнали многочисленные шатры: для тех, кто не желал заморачиваться дальнейшей судьбой пока ещё живого мяса, работал стихийный рынок. Дальше перегонщики или жадные и упрямые владельцы гнали скот по дороге… и с той же скоростью пополз вперёд наш транспорт. Двенадцать часов черепашьего шага, да ещё и с остановками - благо, наглухо закрытые окна и двери позволили нам отгородиться хотя бы от “чудесного” аромата, витающего над трактом.

Потом супер-карета встала совсем.

– ...А я говорю, вы должны нас пропустить, - поверьте, когда разумная химера говорит таким тоном - у обычного человека всякое желание с ней спорить пропадает. Просто потому, что дальше следует неуловимо-быстрый удар, можно даже голой рукой - и как минимум тяжкие телесные… Но в этот раз коса нашла на камень.

– У меня документ. А в нём чёрным по белому указано: грузовые возы и повозки, превышающие длиной…

– Вот именно: “грузовые”!
– создавалось полное впечатление, что наша округлоухая возница едва сдерживается. Тем не менее, её собеседник в коричневом, но пропылённом до серого цвета мундире держался совершенно спокойно. Как и троица его подчинённых, помогающая своему начальству управляться со шлагбаумом.
– А у нас - дипломатический транспорт!

– Написано “и повозки”, - вместо оружия военный (а кто ещё мог носить мундир?)был вооружен папкой-планшетом, к содержимому которой апеллировали обе стороны.
– И ваша явно длиннее, чем максимально разрешено. Втрое.

Я отметил, что голос командира поста не то, чтобы совсем равнодушный, но устало-монотонный. Что-то не похоже это на выпрашивание взятки. Да и нравы здесь попроще чем на Земле: когда от тебя хотят денег, обычно так прямо и говорят.

– Дипломатический представитель Великой Свободной Республики Лид, - представился я и, подражая обмундированному, показал “с рук” свою верительную грамоту.

– Сержант дорожной службы Луиджи Матерна, - внимательно осмотрев документ, вынужден был представиться в ответ мужик.
– Поймав мой взгляд, он секунду подумал и всё-таки догадался, что именно я хочу от него услышать: - Дорожной службы Объединённых Протекторатов.

Ага. Ну, стоило догадаться: кто ещё обрядит в мундир, по сути, постового? На севере к этой форме одежды изрядный пиетет до сих пор сохраняется.

– Не знал, что мы на территории Протекторатов, - я искоса глянул на зверодевушку, вызвавшую меня поучаствовать в переговорах “а иначе мы тут навсегда застрянем!”. Та отрицательно замотала головой.

– Строительством дороги-дублёра северного тракта, а также регулировкой движения по нему занимается наша служба по договорённости с местными властями, - судя по тому, как гладко отбарабанил фразу дорожник, повторял он её минимум раз десять на дню. Я между делом обернулся, пытаясь понять, что творится за кормой дилижанса. Так и есть: уже выстроилась очередь желающих как можно скорее покинуть скотское дорожное общество. На удивление молчаливая очередь, вовсю пялящаяся на редких для этих мест разумных химер… Так, ладно. Надо решить эту дурацкую, по сути, проблему.

– Уважаемый сержант… дорожно-строительных войск, правильно?

– Дорожной служ… да, так тоже правильно, - согласился военный.

– Не буду говорить, что на дипломатические транспортные средства не распространяются общие запреты - понимаю, у вас приказ. Сам состою на действительной… Спрашиваю прямо: вы можете прямо сейчас запросить инструкцию на наш счёт? Потому как иначе в качестве лица, чинящего препоны дружбе и сотрудничеству двух великих стран, мне придётся указать вас.

М - мотивация. Маленький человек привык стоять на своём месте, исполняя нехитрые требования служебной инструкции. Впрочем, не такой уж и маленький: звероухие правильно сделали, что не полезли на официального представителя страны, с правителем которой я буду пытаться договориться, но… Происходи дело в королевствах, и, как мне кажется, это бы их не остановило. В конце концов, химер достаточно, чтобы оттеснить наряд от шлагбаума и самим поднять полосатую палку. Но беспредельничать они не стали - что отнюдь не вписывается в разученные и старательно поддерживаемые манеры лидских наёмниц за пределами республики. И это - неспроста. Сдаётся мне, Матерне и обозы местных корольков только так заворачивать приходилось - то-то он такой спокойный… был.

– Связи нет, - сморщившись, словно разжевал кусок лимона, выдавил Луиджи из себя.
– Наш пост не снабжен воздушной почтой. А я могу покинуть пост или отослать кого-то из моих людей только после смены… через шесть часов!

Ну да, крайним сержу становиться ну вот совсем не хотелось. Но нарушать приказ - не хотелось ещё сильнее. Хорошо в сатрапиях “стройбат” муштруют, прямо уважение появляется, но делать-то что? Дилемма… а может - и нет.

– Сержант, вы ведь должны быть в курсе, отчего введён запрет на длинномерные транспортные средства, - вкрадчиво поинтересовался я.
– Наверняка проблема в нарушении скоростного движения по дороге-дублёру. Посмотрите на наших тяговых животных: дилижанс вполне способен обогнать большинство карет и даже с верховыми на рысях посоперничать…

– Разрушение дорожного полотна из-за повышенных нагрузок, - сумел удивить меня служивый. Удивить, но не сбить с толку.

– Наш транспорт и по этому параметру превосходит большинство других колёсных конструкций и только кажется громоздким. Иначе, подумайте - как мы вообще смогли сюда из Лида добраться и не завязнуть нигде…

Матерна просиял: предлог пропустить нас был найден. Теперь небось оставшуюся часть дня будет сочинять служебную отмазку, в смысле, записку. Ещё раз повторю: неплохо тут у них дела обставлены, Войско напоминает. И ведь реально - “стройбат”, а не гвардия какая.