Чтение онлайн

И не стоит удивляться, что он так больше и не женился. Теперь-то Дороти понимала, что настолько удачно организовала его быт после смерти матери, что он совершенно не хотел утруждаться сложностями нового брака с одной из тех женщин, с которыми порой встречался в последние пятнадцать лет!

Главным же было то, чтобы отец не особенно вмешивался в ее дела, потому что, действуя со свойственным ей тихим упрямством, она все же оставила свой след в деятельности издательства, найдя несколько удачных авторов.

Джордан был одним из них — случайное открытие, сделанное пять лет назад после прочтения пришедшей по почте рукописи. Джордан — с самого начала он отказывался предстать под полным именем! — написал захватывающее повествование о похождениях тайного агента северян во времена Гражданской войны в США. И дело не только в том, что это ее любимый исторический период — хотя именно поэтому она сразу же взялась за рукопись, — но и в том, что литературный стиль был превосходен, и это стало ясно с первых же страниц. Герой книги капитан Роджерс был дьявольски обаятельной личностью, он расправлялся с врагами, пуская в ход оружие, с той же легкостью, с какой принимал женщин в свои горячие объятия, в то же время не позволяя себе отвлечься от своей главной задачи — служить победе демократических сил.

Классический образчик романа приключенческого жанра, не кривя душой, сообщила Дороти отцу. К тому же книга так увлекательно написана, что ее чтение доставляло сущее удовольствие: исторические факты, непринужденно вплетаемые в повествование, были точны до мельчайших подробностей.

Она с радостью готовила к печати рукописи Джордана. Они приходили раз в год в течение пяти последних лет после первого знакомства с капитаном Роджерсом, и все были посвящены дальнейшим приключениям того же героя. И Дороти не могла не признать, что она едва ли не влюблена в этого… храбреца и джентльмена, рыцаря давно прошедших времен, с длинными светлыми волосами, падающими на плечи, проницательными голубыми глазами и сильным гибким телом, которым он умело владел, сражая врагов или лаская прекрасных женщин. Так что не вызвало удивления, когда несколько месяцев назад в «Уинтерс хаус» обратилась одна голливудская кинокомпания с предложением вывести Эвана Роджерса на большой экран. В прошлом году по телевидению с большим успехом прошло несколько серий приключений почти такого же обаятельного главного героя, и кинокомпания решила снова обратиться к подобному образу, что сулило ей неплохие доходы. И выбор Роджерса был как нельзя более удачен.

К сожалению, Дороти пока не удалось убедить автора согласиться на экранизацию его книг. Два письма, отосланные ему, остались без ответа.

Хотя и молчание само по себе было ответом. Все пять лет после одобрения первой рукописи Джордан оставался неуловимым, отказываясь приезжать в Бостон из своего дома на юге Коннектикута, чтобы предстать во плоти и крови.

Пока о нем можно было сказать не более того, что он предпочитает уединение, и за все время сотрудничества с издательством о нем было известно лишь то, что он называет себя Джорданом; все переговоры об условиях контрактов шли по почте и непосредственно с самим автором, ибо он отказывался иметь дело с литагентом, который представлял бы его интересы, но выплачиваемые суммы гонораров удовлетворяли обе стороны.

В какой-то мере споры вызывал лишь его единственный псевдоним Джордан. Но писатель оставался непреклонен, и в конце концов Дороти удалось убедить отца, что вымышленное имя окружает автора ореолом таинственности и тем самым способствует лучшей продаже его книг. А это идет только на пользу и ему и издательству.

Но в течение всех этих лет в воображении Дороти невольно сложился облик автора: раздражительный старик с длинными космами седых волос, с морщинистым, выдубленным годами лицом, сухой и жилистый, упрямый и несговорчивый, что он убедительно продемонстрировал за эти годы.

Несмотря на его отвратительный характер, Дороти все эти годы продолжала с любопытством думать о нем, воспринимая его как старого отшельника. Поскольку она лично поддерживала с ним отношения, пусть даже только по почте — в ответных посланиях он никогда не упоминал своего номера телефона, — то была глубоко возмущена решением отца послать на встречу с этим человеком Нейла, а не ее.

— Ты неправильно понял меня, — продолжала она, стоя перед отцом. — Я хотела сказать, что ты не имел права без моего согласия посылать Нейла к моему автору. — Она в упор уставилась на него, упрямо выпятив подбородок.

Дороти была высокой женщиной с тонкой фигурой; огненно-рыжие волосы, унаследованные от матери, она обычно стягивала тугим узлом на затылке, черты ее лица можно было бы назвать не столько красивыми, сколько выразительными.

— Не заводись, дорогая, — нетерпеливо вздохнул отец, заметив гневные искорки в ее взгляде. — У нас и без того хватает проблем с Нейлом, которого этот тип выкинул за дверь, и если еще…

— Джордан был совершенно прав, выставив неведомого гостя, — вступилась она за своего автора, отметив, что брат дернулся, когда она еще раз напомнила о его унижении. — Этот человек понятия не имеет о Нейле.

— Он мой сын, черт побери! — вспылил отец.

— А кто ты сам для Джордана? — резко оборвала она его.

Уинтерс поднялся во весь рост, отодвинув кожаное кресло с высокой спинкой.

— Я владелец издательства!

Дороти покачала головой.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не это имела в виду.

Последние пять лет Джордан имел дело исключительно с Д. Уинтерс…

— За последние пять лет этот человек чертовски надоел нам, — раздраженно прервал отец. — Вне всякого сомнения, это самый трудный автор, с которым нам приходится иметь дело, какой-то сыч, помешавшийся на желании быть невидимкой. Честно говоря, мне приходит хорошая мысль…

— Последние пять лет издательство держится в основном на его книгах, — спокойно остановила она гневную вспышку отца, не сомневаясь, что тот готов исключить Джордана из списка их авторов.

Об этом не стоило даже и думать; без этого писателя общий тираж выпускаемых ими книг стал бы вдвое меньше. О да, конечно, у них немало других, не столь популярных авторов, но романы о Роджерсе бестселлерами расходились по всему миру — с самого начала и до сих пор.

В той ситуации, которая сложилась в издательском деле, было бы самоубийством предложить популярному автору искать себе другого издателя лишь потому, что его взгляды не соответствуют архаичным воззрениям Уинтерса, убежденного, что в книжном деле главное лицо — издатель, а не писатель. Особенно когда маячит контракт на право экранизации. Представления отца об издательской деятельности устарели самое малое лет на двадцать, и порой она задумывалась, понимает ли он, насколько отстал от времени.

— Есть и другие авторы…

— Но далеко не такие, и ты это знаешь, — устало сказала она. — Я бы хотела услышать от вас, что делать дальше, — сокрушенно вздохнула Дороти. — Может, мне удастся предотвратить разрыв с ним.

Пять лет Джордан неизменно настаивал на одном: все, что имело отношение к его личности, должно оставаться абсолютной тайной. И любой предлог, под которым Нейл появился у него дома: от издательства ли «Уинтерс хаус», от кинокомпании ли, мог привести только к неприятностям. В сущности, им крупно повезет, если Джордан не сообщит, что меняет издателя!