Чтение онлайн

— Более чем! — засмеялся Турецкий.

Климчук шел к Караваеву. Настроение у него было хуже некуда. Оно и понятно: иметь на руках неопровержимые свидетельства предательства коллеги — удовольствие весьма сомнительное. Даже если ты сам относишься к нему, мягко говоря, без должного уважения. И ведь не рядовой какой-нибудь сотрудник, а заместитель начальника Управления по оперативной работе. Человек, в руках которого всегда была самая секретная информация. И надо же, чтобы навстречу попался именно он, Селезнев!

— Ну что? — без тени смущения громко спросил тот.

«А чего тебе смущаться? — подумал Климчук. — Не в курсе, значит… Плохо же тебя, Селезень, эх ты, информируют твои дружки, легко сдали…»

Климчук знал уже, что на первом же допросе Боров назвал Селезнева. Да и куда ему таиться, когда в записи все и так было предельно понятно. А этот, получается, все еще не в курсе.

— Чего, спрашиваешь? — Так и потянуло Бориса Ильича с маху врезать этому полковнику по физиономии, но сдержался. Пусть уж это сделает сам генерал. Может, и не в прямом смысле… — Ты попозже загляни к шефу, по-моему, у него что-то обнаружилось любопытное.

— Да-а? — с юмором протянул Селезнев. — А почему же ты уже знаешь, а я — нет?

— Значит, всему свое время. Извини, меня вызвали.

И Климчук отправился дальше, а Селезнев задумчиво поглядел ему вслед. Что за новость?

Вчера, в самом уже конце дня, он попробовал прозвониться из автомата по известным ему телефонам, но одни просто не отвечали, а по другим никто ничего толком не знал: ушел Боров или его все-таки взяли? Успокаивало, пожалуй, только одно. Он знал Борова и понимал, что колоться уголовнику не просто западло, но еще и чрезвычайно опасно. Ведь руки длинные, нигде потом не спрячешься, достанут. Так что, хотя и томила неизвестность, эта сторона вопроса не сильно беспокоила Селезнева.

Хотел поговорить с Джамалом, но того аж до полуночи все еще не было дома, а свой мобильник он, вопреки обычаю, зачем-то отключил. Беседовать с челядью Багирова никакого резона у Селезнева не было. Назаровские же «бригадиры», как уже замечено, ничего о пахане не знали. Просто исчез он, а вместе с ним еще восемь братков. Видимо, ушли. Залегли где-то, надо ждать, когда сами пришлют маляву.

Вот в таком, слегка подвешенном состоянии и пребывал второй уже день полковник Селезнев. Неприятное ощущение, но никуда не денешься, в жизни постоянно приходится рисковать…

Он вернулся в свой кабинет и достал из сейфа пухлое «Дело оперативной разработки», касавшееся ореховской ОПГ, документирование которой ни шатко ни валко проводил уже второй год. Накапливал необходимый материал, изучал биографии входивших в организованную группировку преступников, брал на свой учет новичков, в отдельном конверте хранил донесения собственных aгентов, внедренных в группировку. Но все это была формальная сторона, фактически же Селезнев, владея необходимой информацией из Главного управления, мог в нужный момент как бы смикшировать наносимый удар по преступности, заранее предупреждая о готовящихся операциях. И действовал он, со своей точки зрения, грамотно: всякая мелочовка бандитская, явные уж отморозки и новички были его постоянной добычей. И когда результаты плюсовались, картина борьбы с оргпреступностью на данном, конкретном направлении могла кое-кого даже впечатлить. Нет, не спали рубоповцы, но, правда, и крупная рыба в сети не попадалась. А вот уже за это и получал Селезнев внушительную благодарность от того же Борова, от Джамала Багирова, точно знавшего, когда намечается очередной милицейский шмон на подконтрольных ему столичных рынках. И еще была плата за то, чтобы грамотно отсеивать поступающие донесения и решать проблемы так, чтобы ментовские носы не лезли туда, куда им не положено.

Непростая это была работа, очень кропотливая и опасная, что скрывать…

Его нелегкие размышления прервал звонок внутренней связи.

— Селезнев слушает.

— Угу, — буркнул генеральский бас. — Зайдите.

«На „вы“?» — мелькнуло сразу и стало еще тревожнее.

— Слушаюсь, товарищ генерал! — Ну что ж, официально так официально.

Селезнев быстро сложил материалы в папку, сунул в сейф, посмотрел еще раз — на столе не должно находиться ничего лишнего — и запер сейф, а ключи сунул в брючный карман…

Генерал был один. Значит, с глазу на глаз? Но как раз это обстоятельство почему-то немного успокоило. Даже если что-то откуда-то и просочилось, а проверка любых слухов — дело муторное и хлопотное, вполне возможно, что генерал мог принять решение пока не афишировать ни собственных подозрений, ни вероятных неприятностей в своем в управлении.

— Разрешите? — Селезнев вытянулся на пороге.

— Садитесь, — пальцем показал генерал на стул по другую сторону письменного стола. Перед Караваевым лежала раскрытая папка, в которой было несколько листов. Взяв верхний, он пpoтянyл через стол Селезневу: — Ознакомьтесь!

Полковник принял страничку, положил перед собой на приставной столик, уселся поудобней и принялся читать.

Но как он ни был напряжен, смысл первых же фраз не сразу дошел до него.

«— Кого надо?

— Давай быстро Матвеича! Ну, чего ждешь? Бегом давай!

— Боров, тут тебя… хер его знает кто, на, я закрыл трубу, не видишь, что ли?

— Кто?

— Ты, Матвеич? Узнал?

— Ну!

— Отваливай и ложись на дно. Облава.

— А что, в первый раз, что ли? А ты на что?

— Я сказал: немедленно! Там Кондрат, а это гиблое дело! Бегом! Бросай, потом разберешься! Уже едут к тебе. Все.

— Во бля-а-а…»

…— А что это за распечатка, товарищ генерал? — невинно спросил Селезнев.

— Там же сказано, — сухо ответил Караваев. — Вы невнимательно прочитали? Запись телефонного разговора.

— Прослушка, что ли? И санкции имеются?

— Правильная постановка вопроса. Законная. Да, имеются. А также на обыск и задержание. Там время указано, обратите внимание. А вот это, — Караваев достал из ящика стола видеокассету, — видеозапись абонента, звонившего так называемому Борову. Желаете посмотреть? Время совпадает.

— А накладки не могло быть, товарищ генерал? — с едва заметной долей участливости спросил полковник. — Бывают ведь самые неожиданные, прямо-таки дикие совпадения. Уж вам-то известно!

— Бывают, — согласился генерал. — И чтобы избежать ошибки и не обвинить напрасно заслуженного человека, мы провели необходимую экспертизу. Сделали сравнительный анализ данной аудиозаписи и записи недавнего выступления подозреваемого во время телевизионной передачи о славных делах столичного РУБОПа. Эксперты установили идентичность голосов, записанных на двух пленках. Хотя, надо сказать, говоривший здесь, — генерал с брезгливостью ткнул карандашом в лист, лежащий перед Селезневым, — пытался изменить свой голос. В живой записи это особенно заметно. И тем не менее у науки свои методы анализа. К сожалению, теперь уже сомневаться не приходится.