Героин из Вьентьяна

Раздавшаяся со стороны проспекта Монивонг длинная автоматная очередь разорвала тишину. Велорикша не обратил на это никакого внимания и продолжал лениво катиться под кронами деревьев бульвара Даун Пень. Малко инстинктивно напрягся и приготовился выскочить из коляски. Уже несколько недель, как красные кхмеры взяли дурную привычку обстреливать ракетами Пномпень или засылать в город диверсионные группы, которые, дав наугад несколько автоматных очередей, скрывались затем в топких берегах Меконга.

Догадавшись об охватившем Малко беспокойстве, велорикша обернулся и, улыбаясь во весь рот, показал рукой на молодого камбоджийского солдата, чья каска виднелась над мешками с песком, преграждавшими подступ к зданию Национального института. Направив ствол своего пулемета М-16 в звездное небо, на котором сиял серп луны, образованный затмением, он тоже дал длинную очередь. Со всех сторон, словно эхо, послышались выстрелы.

Рикша выплюнул красноватую жвачку и с восторгом произнес:

– Надо убить дракона.

Малко с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Он совсем забыл о лунном затмении. С незапамятных времен камбоджийцы были убеждены, что во время затмения луну пожирает злой дракон. И они не жалели патронов, чтобы его пристрелить.

Велорикша поехал медленнее, так как они уже приближались к отелю «Руаяль». По сравнению с изнуряющей дневной жарой теплый вечерний воздух казался почти прохладным. Если не считать стрельбы по Дракону, то стояла абсолютная тишина. В Пномпене такси еще не успели заменить велорикш, и те кишели вокруг «Руаяля» в поисках клиентов. Один из них поравнялся с рикшей Малко и поехал рядом. Сидевшая в его коляске молодая камбоджийка наклонилась к Малко с явно призывающей улыбкой.

Молоденькие камбоджийские проститутки неустанно охотились за клиентами «Руаяля». Как только какой-либо иностранец выходил из гостиницы, его тут же окружала целая туча велорикш с девицами в колясках. Самые отчаянные из них готовы были исполнить свою работу прямо на ходу, укрывшись под капотом коляски... Это позволяло торопившимся куда-либо бизнесменам не терять драгоценного времени. Малко вновь погрузился в свои мысли, от которых его оторвали стрельба по Дракону и девица.

Молодой американец Дерек Уайз, ради встречи с которым он преодолел четырнадцать тысяч километров, не явился на свидание. Его квартира оказалась закрытой, и на звонки никто не ответил. Соседи по дому не смогли сказать ничего определенного. Но ведь сын руководителя Отдела оперативного планирования Центрального разведывательного управления Дэвида Уайза знал, насколько важной была их встреча. И поэтому его отсутствие было непонятным.

Чей-то пронзительный голос снова оторвал его от мрачных мыслей. Он обернулся.

Пассажирка рикши, ехавшего рядом с ним, кричала ему по-французски:

– Месье, месье, я подруга Дерека...

Малко с удивлением посмотрел на девушку. Ее собранные в шиньон волосы возвышались над треугольным лицом с необычно тонкими для кхмерки чертами. Миндалевидные глаза смотрели на Малко с отчаянным напряжением. Она вдруг выпрыгнула из своей коляски и очутилась рядом с Малко. На ней были черные брюки и облегающая блузка из бежевого шелка.

Не имея возможности сесть рядом с ним на сиденье коляски, слишком узкое для двоих, она опустилась на колени напротив Малко, спиной к рикше. Тот обернулся и она о чем-то переговорила с ним по-кхмерски. Рикша хихикнул, выплюнул жвачку и поехал еще медленнее.

Молодая кхмерка наклонилась вперед, и ее голова оказалась на уровне пояса Малко, а маленькая грудь прижалась к его бедрам. Дрожащими руками она обняла его за талию. Малко попытался воспротивиться, но она подняла на него испуганные глаза и прошептала:

– Надо сделать вид.

Малко наклонился к ней.

– Где Дерек?

– Дерек мертв, – очень тихо ответила девушка.

Малко ощутил в руках неприятное покалывание. Он схватил девушку за плечи.

– Кто вы? Откуда вы это знаете?

Девушка продолжала говорить, почти касаясь губами ткани его брюк:

– Я жила с ним. Месяц тому назад он уехал в Лаос и должен был вернуться на прошлой неделе. Но еще перед отъездом он сказал мне, что должны приехать вы. И потом я получила письмо из Вьентьяна, в котором он мне снова об этом напомнил.

Они почти поравнялись с гостиницей «Руаяль». «Знает ли уже Дэвид Уайз о смерти сына?» – подумал Малко.

– Но где вы были все это время? – спросил он.

– Я была в его квартире, когда вы звонили. Открыть вам я не решилась. Но когда вы ушли, я последовала за вами. Я подумала, что вы и есть тот самый человек, которого ждал Дерек. Но вы уже сели в коляску и уехали. А мне понадобилось время, чтобы найти свободного рикшу.

Она говорила отрывистыми фразами, запыхавшимся голосом, с хриплым кхмерским акцентом.

– Почему вы мне не открыли?

– Я испугалась.

Рикша остановился и стал поперек улицы, чтобы въехать в сад «Руаяля». Удивленный и раздосадованный, Малко спросил:

– Вы знаете, зачем Дерек поехал в Лаос? Он полетел туда самолетом?

Молодая камбоджийка покачала головой. Велорикша, ехавший за ними, посигналил. Она прижалась к Малко, не вставая с колен, как бы ублажая своего клиента.

– Он отправился по Меконгу. На джонке, которая перевозила в Лаос какую-то жидкость для приготовления героина. Он хотел узнать, куда она плывет...

Молодой камбоджийке, конечно, было неизвестно, что для переработки одного килограмма морфина в героин необходимо четыре килограмма уксусного ангидрида... Это означало, что Дереку Уайзу удалось напасть на важный след.

– Как он умер? – спросил Малко.

Камбоджийка ответила срывающимся от рыданий голосом:

– На берегу Меконга, под Луангпрабангом, нашли его голову. Мне сообщили об этом из американского консульства. Все думают, что его убили люди Патет-Лао [1] . Но это не так.