Чтение онлайн

– Она у тебя будет, обязательно. По гроб жизни, так что не волнуйся. Ты же родня, парень. Семья. В семье тоже не все бывает гладко, но она единственная, кому можно доверять.

– Вот так и отец мне говорил. – Кальдер медленно поднялся и снова тяжело вздохнул, из самого нутра. – Семья.

И пошагал через костры туда, где стояла палатка, принадлежавшая некогда Черному Доу.

– Ну и? – скрежетнул Хлад, подстраиваясь под ногу.

– Ты был прав. Этот старый хер и пытался меня прикончить.

– Ну что, воздать ему по заслугам?

– Именем мертвых, и думать забудь! – Кальдер спохватился и заговорил тише. – До тех пор, пока не родится ребенок. Я не хочу расстраивать жену. Пускай все уляжется, а потом обставим по-тихому. Как-нибудь так, чтобы тень падала на другого. Скажем, на Гламу Золотого. Сможешь устроить?

– Когда речь идет об убийстве, я могу все устроить как угодно.

– Я всегда говорил, что Доу мог бы задействовать тебя с куда большей пользой. А теперь меня ждет моя женушка. Можешь, кстати, сам пойти куда-нибудь поразвлечься.

– Почему бы нет.

– А чем ты, кстати, развлекаешься?

Глаз у Хлада, когда он отворачивался, блеснул. А впрочем, он у него блестит всегда.

– Точу свои ножи.

Кальдер так и не понял, в шутку он это или всерьез.

Танни вздохнул, тщательнейшим образом сложил листок и ногтем большого пальца проутюжил на нем две аккуратные стрелки. Возможно, это наихудшее письмо, какое получала бедная женщина, а потому пускай, черт возьми, оно будет хотя бы надлежащим образом сложено, ведь она этого достойна. Письмо он сунул под мундир рядом с таким же, адресованным госпоже Клайг, отхлебнул из фляжки Желтка, обмакнул перо в чернильницу и приступил к следующему:

– Капрал Танни!

К нему петушиной походкой – что-то среднее между сутенером и лакеем – подступал Желток. Башмаки в густой корке грязи, заляпанный мундир наполовину расстегнут, открывая потную грудь, опаленное солнцем лицо в пятнах трехдневной щетины, на плече вместо копья – плохонький заступ. Короче говоря, вид как у заправского служаки армии его августейшего величества. Остановился он невдалеке от гамака капрала, поглядывая на разложенные бумаги.

– Отрабатываете долги, которые за вами числились?

– Так уж выходит, юноша, что долги эти за мной все еще числятся.

Танни всерьез сомневался, что Желток умеет читать, но на всякий случай прикрыл неоконченное письмо бумажным листом. А то вдруг ненароком всплывет, чем он занимается. Так можно и репутацию подорвать.

– Все ли в порядке?

– В большой степени в порядке, – ответил Желток, опуская заступ.

Под напуской бравадой проглядывала печаль.

– Выполняли задание полковника о частичном захоронении.

– А, ну да.

Танни вставил пробочку в чернильницу. Скольких он в свое время перехоронил, сложно и припомнить; в ранг желанных обязанностей это у него никогда не входило.

– После битвы всегда непременно следует уборка. Многое приходится приводить в порядок, и здесь, и дома. Иной раз годы уходят, чтобы вычистить то, что замусорили за два или три дня.

Он вытер перо кусочком тряпицы.

– А иной раз и вовсе не удается.

– Тогда зачем вообще все это? – спросил Желток, глядя поверх залитого солнцем ячменя на гряду мутно-лиловых холмов вдали. – В смысле, мусорить? Ведь столько сил потрачено, столько людей полегло, а чего мы добились?

Танни почесал в затылке. Желтка за философа он никогда не держал, но, как видно, у каждого бывают моменты задумчивости.

– Видишь ли, войны, судя по моему опыту, редко что меняют. Чуток здесь, немножко там, но в целом должны существовать какие-то более приемлемые способы улаживать разногласия.

Он задумчиво помолчал.

– Короли, знать, всякие там Закрытые советы и иже с ними – я не понимаю, что их так упорно тянет к войнам, учитывая, какие уроки преподает история и какая бездна свидетельств против них вопиет. Война – чертовски неудобная работа, причем за ничтожно малое вознаграждение, а самая тяжелая доля выпадает солдату.

– Зачем тогда им вообще быть, этим самым солдатом?

Танни не сразу нашелся что ответить. Пожал плечами:

– Ну как. Лучшее призвание на свете.

По тракту неторопливо вели лошадей; стучали по земле копыта, похлестывали пышные хвосты, сонно брели рядом солдаты. Один отделился и направился в их сторону, жуя по дороге яблоко. Сержант Форест, причем с улыбкой шире плеч.

– Эт ч-черт, – пробурчал под нос Танни, проворно сгребая улики и пряча под щит, внизу под гамаком.

– Чего это? – прошептал Желток.

– А того, что когда первый сержант Форест вот так улыбается, хороших новостей не жди, как пить дать.

– Так когда же их ждать?

А ведь действительно, вопрос не праздный.

– Капрал Танни! – Форест доел яблоко и отбросил огрызок. – Вы, я вижу, не спите.

– К сожалению, да, сержант. Какие новости от наших уважаемых командиров?

– Самые радужные. – Форест через плечо ткнул пальцем в сторону лошадей. – Вы будете в восторге: нам возвращают наших четвероногих подруг.