Чтение онлайн

– Сбрила я их вообще-то за пару месяцев до этого. Они мне всегда мешали, когда я шла за плугом.

– Понял, исправился. Хочешь сама продолжить?

– Зачем? Ты гладко излагаешь.

– Ну так вот, в овечьих ножницах нужды у нее больше не было. Вместо этого она взялась за меч и подговорила кое-кого в долине сделать то же самое. И устроила людям Бетода засаду.

Глаза Чудесницы поблескивали в свете костра.

– Да ты что?

– А то. Ну а затем подошел Тридуба, а вместе с ним мы с Зобатым. Идем и думаем: долина небось вся как есть пожжена, а селяне рассеяны. И что же мы видим? Дюжина бетодовых молодцов развешана, еще дюжина в плену, а эта вот чертовка с улыбкой всеми помыкает. И как там Тридуба сказал?

– Что-то не припомню, – хмыкнула она.

– Чудесно и странно видеть, как всем заправляет женщина, – изобразил Йон скрипучим басом. – И мы тогда с неделю-другую звали ее Странной Чудесницей, а затем «странная» как-то отпало, а «чудесница» осталась. Такие вот дела.

Чудесница мрачновато кивнула.

– А через месяц Бетод ударил по-серьезному, и долину все равно спалили.

Йон пожал плечами.

– Но засада-то удалась.

– Ну а как вышло с тобой, Весельчак Йон Камбер?

Йон, выпутавшись из одеял, принял сидячее положение.

– А что я. Так, ничего.

– Да не скромничай. Весельчак в свое время слыл таким ходоком-шутником, что просто ах; уж такие шутки вытворял, да, Йон? И вот как-то в битве при Иневарде он трагически лишился хера. Вот так взяли и отсекли – потеря, по которой женщины Севера скорбели едва ли не больше, чем по всем своим мужьям, сыновьям и отцам, что полегли. И вот с той поры шутки у него тоже как отрезало. Ну хоть бы улыбочка.

– Жестокая ложь, – Йон толстым пальцем ткнул почему-то в Бека. – Чувства юмора у меня не было отродясь. А при Иневарде мне всего-то отщипнули чуток от бедра. Крови потерял много, а так ничего, оклемался. Так что внизу все работает, не волнуйся.

Чудесница у него за спиной заговорщически указывала себе на пах.

– Хер и орехи, – обозначала она одними губами, ладонью изображая секущий удар. – Хер и оре…

Йон резко обернулся, но она уже невинно разглядывала ногти.

– Вы что, уже встали?

К огню, лавируя между спящими и кострами, ковылял Фладд. Он шел в сопровождении человека, которого Бек не знал – поджарого, с копной седеющих волос.

– Да вот, младшие нас перебудили, – ухмыльнулась Чудесница. – Дрофд трогал оружие Бека.

– Оно ж известно как начинается… – подал голос и Йон.

– Вон оно что? А ты вот лучше мою колотушку, если хочешь, потрогай, – Фладд ухватился за палицу на поясе и выставил ее под углом, – у нее знаешь какой шишак на конце.

Дрофд хихикнул, но остальные, похоже, были не в настроении веселиться.

– Что, нет желания? – Фладд пытливо оглядел юношей. – Это небось потому, что я стар? Ну а что, я и впрямь стар.

– Стар или нет, я рада, что ты здесь, – сказала Чудесница. – Союз не посмеет на нас накинуться, раз мы заполучили вас двоих.

– Я бы им и первой возможности не дал, да вот отлучился отлить.

– Какой раз за ночь, третий? – поинтересовался Йон.

Фладд, уставясь к небу, сделал вид, что считает.

– Кажись, четвертый.

– Потому его Фладдом [1] и зовут, – пробормотала Чудесница, – всех смоет, как потоп. Это если вы не знали.

– Да только вот по пути напоролся на Легкоступа, – Фладд ткнул большим пальцем в поджарого, с которым подошел к костру.

– Ну как, выведал что-нибудь? – спросила Чудесница.

Тот кивнул степенно, с таким видом, будто познал секрет самой жизни.

– Оказывается, готовится битва.

Он уселся на скрещенных ногах рядом с Беком и протянул ему руку:

– Легкоступ.

– Это оттого, что он легок на ногу, – пояснил Дрофд. – В основном он у нас за разведчика. И прикрытие сзади, копьем.

– Бек, – юноша неловко пожал протянутую руку.

– Красный Бек, – добавил Дрофд. – Это его имя. Вчера получил. От Ричи, в битве за Осрунг. А теперь вот, как видишь, с нами…

Под хмурыми взглядами Бека и Легкоступа он осекся и закутался в одеяло.

– Зобатый беседу с тобой проводил? – спросил Легкоступ.

– Какую беседу?

– Ну, насчет правильности.

– Так, упоминал.

– Я бы чересчур серьезно к ней не относился.

– Да?

Легкоступ пожал плечами.

– Правильность, она для каждого своя.

Он начал извлекать всевозможные ножи и выкладывать перед собой на землю, от громадного мясореза с костяной ручкой, больше похожего на короткий меч, до кривой крохотульки даже без ручки, а всего с двумя колечками для пальцев.

– Это чистить яблоки? – уточнил Бек.

– Нет, – Чудесница провела пальцем по жилистой шее. – Горло резать.

Бек подумал, что она над ним подшучивает, но тут Легкоступ поплевал на точильный камень, и этот ножичек в свете костра взыграл так, что Бек усомнился, шутка ли это. Легкоступ прижал лезвие к камню, жикнул им с обеих сторон – вжик, вжик, – и тут кто-то шумно завозился под ворохом одеял.

– Сталь! – крикнул Жужело, вскакивая и ошалело выдергивая из одеял запутавшийся меч. – Я слышу сталь!

– Да заткнись ты, – сонно отмахнулся кто-то.

Жужело вырвал-таки меч, сдергивая с головы капюшон.

– Я проснулся! Это что, утро?

Похоже, истории о неусыпности Жужела из Блая были несколько преувеличены. Он опустил меч и воззрился на небо, где между клочьями облаков проглядывали, подмигивая, звезды.

– А почему темно? Не бойтесь, дети, Жужело среди вас и готов драться!

– Хвала мертвым, – съязвила Чудесница, – мы спасены.

– О! Так это ты, женщина?

Жужело почесал волосы, слипшиеся с одной стороны и чертополохом торчащие с другой. Он ошалело оглядел Героев и, не увидев ничего, кроме догорающих костров, спящих людей и все тех же старых камней, подобрался к костру.