Герда
Шрифт:
Собака перенесла это вполне спокойно.
Заглянул отец. Он был мрачен, даже не мрачен, а зол. Такое редко бывает. Но бывает.
– Как настроение? – спросил отец довольно жизнерадостно, сумел взять себя в руки.
Это он как бы у всех спросил, но на самом деле только у Альки. Только у нее.
– Нормально, – ответила Алька. – А что?
– Да ничего, просто…
Мелкий свалился с собаки. Несколько секунд полежал на полу, затем неожиданно устремился прочь из кухни. Сверчковым шагом. Он часто вот так отлучается, но в этот раз он отлучился со слишком уж хитрым лицом. Мать выразительно посмотрела на Альку.
– А почему все время я? – спросила она. – У меня голова болит, и вообще. Пусть Гоша.
У меня теперь выбора нет, я теперь со всем соглашаюсь.
– Ладно уж, – смилостивилась Алька. – Так и быть. Вам, видимо, надо поговорить.
При слове «поговорить» Алька издевательски выпучила глаза.
И Мелкого ловить отправилась.
– Ну? – спросила мать у отца.
– А что ну? Не нашли, конечно. И капитан сказал, что вряд ли найдут.
– Это почему?
Мать стала злобно похлопывать колбасой по столу. У собаки текли слюни. Сильно так, на полу быстро собиралась лужица.
– Почему? – повторила мать сердито. – Почему это они не найдут? Я буду звонить…
Ей тяжело сейчас. Она переживает. Ведь все могло…
– Я ему тоже это сказал. А капитан ответил, что я могу звонить куда угодно, только не дозвонюсь. Да не стучи ты!
Отец отобрал у матери колбасу, нервно откусил прямо из серединки и стал жевать.
Он тоже нервничает.
– Эти люди не ходят в больницы, – сказал отец. – У них нет документов. Они не будут жаловаться. Они как… инопланетяне. И, скорее всего, они уже убрались отсюда. Не найти.
Отец откусил еще колбасы.
– А поселок? – спросила мать.
Лужа слюны стала больше.
– В поселке никого. – Отец с удивлением поглядел на колбасу в своей руке, вздохнул, швырнул колбасу собаке.
Та разгрызла ее в три укуса, затем принялась быстро и неаккуратно есть.
– Я это так, конечно, не оставлю, – сказал отец. – Я дойду… До кого надо. А если они не примут меры…
Отец хлюпнул носом.
– Не вздумай, – резко сказала мать. – И не вздумай.
– Но этого нельзя так оставлять, – возразил отец. – Они могут на кого угодно напасть, Игорь говорит, что там до деревни недалеко…
– Я не говорю, что надо сидеть сложа руки. Надо действовать. Но по-другому. Я поговорю со своими, я обращение выложу, по френдам… Но ты не вздумай.
В голосе у матери вдруг прозвенела истерика, собака оторвалась от колбасы и повернула в сторону матери засалившуюся морду.
– Ладно, – тихо сказал отец. – Ладно. Но я все равно…
– Нет! – выкрикнула мать. – Не смей.
Сейф в кабинете отца. А в нем гладкоствольный полуавтомат «Вепрь» и нарезной полуавтомат «Сайга», и патроны в разноцветных пачках. Стрелковый клуб. Кремлевский гарнизон. Отличник боевой и политической подготовки, так под фотографией и написано. До сих пор берет двухпудовую гирю и держит ее на вытянутой руке.
– Кого ты хочешь наказать?! Кого?!
– Ладно, – примирительно сказал отец. – Позвоню Лернеру, пусть группу пошлет. Должны же они хоть что-то делать, не все им кирпичи об голову ломать.
– Позвони-позвони, – посоветовала мать. – А сам не смей.
– Позвоню…
Вернулась Алька. Она волочила за руку Мелкого, Мелкий сопротивлялся. Алька сунула его в руки матери.
– Так как у тебя дела? – отец снова поглядел на Альку.
Опять очень осторожно.
– Да нормально, – ответила она.
– Что с доктором? – спросил отец. – Ты подумала?
– А что с доктором? С доктором все отлично. Мне стало гораздо легче. Доктор просто Айболит.
– В каком смысле Айболит? – спросил отец.
– Он же ветеринар по образованию, – сообщила Алька.
– Кто ветеринар?
Отец и мать переглянулись.
– Ну, доктор. Этот, ментальный костоправ. Он мне сам рассказал.
Я тоже ничего не понимал, но мне переглянуться было не с кем. Мать и отец собирались сводить Альку к психотерапевту, но я не знал, что он сам к нам уже ходит. Хотя это похоже на родителей.
– Он сам рассказал.
– Что рассказал? – отец почесал голову.
– Что закончил Тамбовский ветеринарный институт. По специализации «стоматология крупного рогатого скота». Но это совсем не приносило доходов, вот он и переквалифицировался в психолога.
Отец и мать снова переглянулись. У матери дернулась щека.
– Да нет, шучу, он какие-то курсы по Интернету вроде закончил… – продолжала Алька. – Дистанционное образование, все такое…
Я хихикнул. Мне кажется, она, как всегда, врала, психолог из ветеринарного техникума, как же. Но, видимо, родители уже совсем утратили чувство юмора, все родители рано или поздно его теряют.
– Он, кстати, еще пиявками лечит. Может, и пиявок закажем, а?
Спросила Алька.
– Пиявок… – мать растерянно огляделась. – Давай в следующий раз? Нет, если ты хочешь, мы закажем…
Алька хихикнула. Видимо, представила себя с пиявками.
– Аглая, мы всерьез обеспокоены, – сказала мать. – То, что случилось с тобой…
– Да ничего не случилось! – перебила Алька. – Ничего такого ужасного.
– Но ведь травма…