Герцогиня Пять Мешков
Шрифт:
– Если ты пытаешься разбудить мою совесть, то можешь бросить цветы на ее могилу, - огрызнулся герцог в привычном ему мрачном тоне. – Пусть пашет, как другие. Только подальше от моего замка.
– А я думал, что вы смягчились. На этой неделе даже никого не убили, - вздохнул Гиос, который в силу возраста уже мог говорить правду в глаза. – А на той неделе сразу троих! Про вас и так много чего рассказывают. Главное, чтобы слухи про вашу жестокость до короля не дошли…
– Мои крестьяне, что хочу то и делаю, - мрачно произнес Бертран.
– А вы так обнимали ее… - вдруг заметил старина Гиос. Герцог коршуном бросился на него, схватив старика за грудки. Ноги старика приподнялись над землей, а сам он как-то даже обмяк в могучих руках хозяина.
– Я ее не обнимал. Я ее держал, - прорычал герцог. – Пока я ее держу, она ничего не натворит! Просто держал!
– Тогда держите ее почаще, - усмехнулся старик, которого бережно поставили на место. Гиос отряхнулся и вздохнул, ковыляя в сторону сокровищницы.
***
И, все-таки, он скучал!
Я дошла до примятой лежанки, улыбаясь. Эх, будет что внукам рассказать! Как за их бабкой сам герцог ухаживал! Ну, я, конечно, в старости приукрашу. Не без этого! Скажу, что подарки дорогие дарил, на коленях за мной ползал. Но это будет в старости. А как маразм придет, так сяду мемуары писать. С маразмом лучше пишется. Хорошо, что папка меня читать и писать научил. Вот и буду писать…
Лежа на соломе, я видела звезды сквозь прореху в крыше и мечтала.
– И пусть даже не думает! Я - девушка приличная! – выдохнула я очень строго, словно герцог прямо сейчас ко мне руки тянет. – Как бы не подлез, все равно по рукам получит. Мне еще замуж выходить! А кто меня потом после герцога возьмет? Чтобы муж меня всю жизнь попрекал! Мама, хоть и вдовой была, но папе девственницей досталась! И я так собираюсь замуж выйти девственницей.
Немного поворочавшись, я уснула. Утром меня разбудил стук в двери, а я подскочила, одергивая платье.
– В поле! – буркнули мне. – Одну тебя ждем! Приказ герцога.
Я вышла и увидела мрачных крестьян, которые смотрели на меня злобно. Видимо, дракона испугались. Или тоже хотели, чтобы их герцог пообнимал!
Мы шли по горной дороге, а я любовалась снежными шапками и думала о том, теперь буду работать хорошо! Чтоб прям придраться было не к чему и герцога не расстраивать.
Надо мной пролетела птица, а я улыбнулась, видя ее крылья. И снова вспомнила герцога.
Узкие горные тропки петляли, ведня нас на высокогорное плато, где размещались герцогские поля.
– Ого! – удивилась я, видя, сколько тут полей. Огромные горы защищали урожай от ветров, поэтому росло тут все ого-го как быстро!
– Я обещаю, что буду работать хорошо! – пообещала я, глядя на небо.
– Честно-честно!
Солнце палило нещадно, но я упорно работала. Работала наравне со всеми, пожиная пшеницу и складывая ее в снопы. Вокруг меня никого не было, ужасно хотелось пить, а я чувствовала, как солнце напекает макушку.
– Еще чуть-чуть, - шелестела я пшеницей, ощущая, словно мне на спину положили горячий камень. Изредка горный ветер гулял среди золотой пшеницы, заставляя ее шелестеть вокруг. Пот катился градом, но я продолжала работу.
– О! Опять горные тролли всю пшеницу истоптали! Кто бы их с поля отвадил! – бурчал рядом загорелый крестьянин, сгружая сноп колосьев на одну из телег.
– Да не говори! – откликнулся еще один. – Всю герцогскую пшеницу истоптали. Носятся тут, как кони угорелые! А герцог за эту пшеницу прибьет! Сколько крестьян вниз полетело, пока выяснили, что это тролли.
«А я ведь с утра ничего не ела!», - опомнилась я, тяжко вздыхая. От голода посасывало под ложечкой и желудок урчал, как дракон. Но я продолжала работу.
У нас тоже иногда в огороды тролли с гор забредают. Весь урожай истопчут, все переломают. На то они и тролли! Зато мы научились их в Мэртоне отгонять! Как отвадили, так больше ни одного тролля в Мэртоне нет!
Глава семнадцатая
Герцог Бертран сидел у себя в башне, а перед ним лежало несколько писем. Гонец из столицы привез ответы от нескольких благородных семей с симпатичными дочками. Если вычеркнуть из огромных писем долгие сантименты о погоде и здоровье, полсотни комплиментов, адресованных могуществу и предкам герцога, любезности и уверения в вечной дружбе, то оставалось только одно слово. Нет.
Дурная слава бежала впереди герцога, обгоняя даже его быстрых коней. Совсем недавно ему принесли слухи о том, что в своем замке он запирается с десятью красивыми девушками. А потом девушки пропадают бесследно. Вместо них из замка выходят женщины!
И это обижало герцога.
Вообще-то в свое время их было не десять, а пятнадцать. Его недооценили.
Месяцем ранее привезли слух, что герцог решил заняться поиском философского камня. И теперь его состояние насчитывает целых сорок миллионов золотых!
И герцог снова обиделся. Не сорок, а сто двадцать.
Еще месяцем ранее прикатился слух о том, что в своем замке герцог в одну ночь убил сразу десятерых крестьян, поднявших мятеж.
Во-первых, это было не в замке! А рядом! И не десятерых, а полсотни!
И так каждый раз.
Бертран был ужасно обидчивым, поэтому разорвал письма и швырнул их в камин. Огонь уже пожирал все любезности, пока герцог осознавал, что знатные девушки кончились. Зато одна очень обедневшая семья решила предложить юношу.