Гера
Шрифт:
Я понимаю, что дело не во внешности и не в цвете глаз. А в том, что нужно уметь взглянуть на все по-новому, по-новому заглянуть внутрь себя и по-новому услышать свое сердце. Только тогда станет понятно, идешь ли ты по правильному пути...
И я рад, что все случилось именно так, как случилось, а не иначе. Многое позади, а на новом листе написано совсем немного, но имя Анна – всегда будет переходить со страницы на страницу. Время над ним бессильно.
Теперь... тебе решать, подходит ли этот ключ к твоему сердцу. Но я думаю, что ты должна это чувствовать. Если и в этот раз я ошибаюсь, мы попрощаемся навсегда, наконец выполнив то, о чем договаривались не один раз...
Аня молчит. Продолжает вглядываться в него, пытаясь собраться с мыслями и ответить что-то разумное.
– Думаю, – произносит она едва слышно, – думаю, что ты предпочтешь, чтобы я продолжала называть тебя Влад. Я чувствовала, что существует какое-то дно этой ситуации, но даже не могла предположить, что оно так глубоко. Если бы мне рассказал об этом кто-то другой, даже Шубин, я бы никогда не поверила... Но... об остальном, прошу тебя, давай поговорим утром...
– Утром? Хорошее решение, – улыбается Влад.
Аня снова думает о том, с какой мукой ждала его, и не может поверить, что больше не нужно изводить себя мечтами о встрече. Постоянное напряжение отпускает сердце. Лунный свет, как прозрачное покрывало, окутывает обоих.
Утром Аня, проснувшись и сев в постели, продолжает разглядывать спящего Влада. И ее взгляд будит его.
– Мне снилось, что мы вместе, – он снова привлекает ее к себе.
– Я гадала на гербере, – говорит Аня. – Мне выпало, что я в этом году выйду замуж. Как ты думаешь, цветок мог соврать?
– Гербера? Это что такое? Как подсолнух?
– Да.
– Оранжевая или розовая?
– Розовая.
– Такие не врут. Только нужно вставать поскорее и ехать в загс. Фамилия Ковалева тебя устраивает? Можно выбрать другую, но под этой я уже устроился на работу.
– Хорошая фамилия, – соглашается Аня.
– Нашему сыну подойдет отчество Владиславович?
– Подойдет...
– Твоя бабушка не настаивает на своем присутствии при регистрации?
– Думаю, не настаивает.
– Если ты сегодня прогуляешь работу, тебя не уволят?
– Нет.
– А если на церемонии не будет Шубина, ты это переживешь?
– Легко.
– Не считаешь, что жених обязательно должен быть в черном, а невеста в белом?
– Нет.
– Добрачные отношения не кажутся тебе помехой для регистрации?
– Абсолютно.
– Тогда мы должны очень поспешить! – решает Влад и поднимает ее с постели.
Но когда Аня, поддавшись его ритму, уже одетая подходит к двери, он вдруг оборачивается и останавливает ее.
– И последний вопрос. Любишь?
Она смотрит в его лицо и улыбается.
– Люблю. И всегда любила тебя одного. И ждала всю жизнь только тебя, но не знала, что это ты...
– Значит, ничего другого и не было. Вчера был выпускной вечер, а сегодня мы женимся. Только надо захватить побольше денег, чтобы нам не отказали в наилучших побуждениях в канун Нового года.
– К тому же мы несовершеннолетние, – добавляет Аня. – Едва школу закончили. И выпускной был почему-то в декабре...
– Хочешь сказать, что хреновая из меня Шахерезада? – обижается Влад. – Ничего, в загсе я такую историю расскажу, что никто про заявление и не вспомнит!
Он распахивает дверь и берет смеющуюся Аню за руку.
2005 г.