Гепард
Шрифт:
– Да ну тебя, че я к нему пойду, – забормотала Липова. – Он еще меня там затащит в дом… и прощай юность.
– Ха, – рассмеялась Инна. – Тоже мне непорочное создание нашлось. Он не будет тебя трахать по одной простой причине. Знаешь, какой? Он за добровольные отношения и чувственный секс…
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила подруга.
– Он мне сам об этом сказал.
– Нельзя верить мужикам, – уверенно проговорила Анжела.
– Ты, наверное, забыла, что он меня ни разу не тронул, хотя мог сделать это уже давно, – усмехнулась Дукатова.
– Ну, ладно, убедила. Может, еще что-нибудь расскажешь о нём? – миролюбиво предложила Анжела.
– Нет.
– Почему?
– Не хочу.
Ошеломленная подруга на мгновение лишилась дара речи и протянула лишь:
– Ну, как хочешь.
В субботу Дукатова пришла к Кропоткиным после обеда.
– Пойдем гулять, Игорь, – предложила она.
Он окинул ее стройное тело внимательным взглядом и сказал:
– Это янтарное платье тебе очень идет.
– Спасибо, – смутилась девушка и, взяв его за руку, повторила:
– Ну, пойдем?
Они шли по тропинке, взявшись за руки, и смеялись, рассказывая друг другу смешные истории и анекдоты. Ласково пригревало июльское солнышко.
– Пойдем искупаемся, – предложила Инна.
– Голышом? – полувопросительно – полуутвердительно произнес он.
– Ну, если ты стесняешься, то не будем, – поддела его девушка.
– Я ужасно стеснительный, – засмеялся Игорь и побежал к речке.
Быстро раздевшись, он увидел, что девушка, уже без одежды, пробует ногой воду.
Подхватив Инну на руки, Кропоткин бросил ее в воду. Дукатова только и успела охнуть. Пока она приходила в себя, Игорь отплыл в сторону и крикнул:
– А ну догони, спортсменка.
Инна плавала хорошо, но, кружа за ним, никак не могла его схватить. Она уже стала задыхаться, и Игорь сбавил темп. Девушка крепко обхватила его руками за шею, закричала счастливо:
– Поймала, поймала. Хочу приз, – и, прижавшись к нему всем телом, впилась в его губы своими.
Она думала, что Игорь рассердится, но он ответил ей долгим нежным поцелуем. У девушки перехватило дыхание. Она воспринимала все как сон. Кропоткин вынес ее на берег и, уложив на свою одежду, стал целовать. Инна, ослабевшая от его ласки, вздрагивала от нежных прикосновений и постанывала. Принимая вглубь его толчки, она почувствовала, как стремительно нарастает возбуждение…
Дукатова пришла в себя в крепких объятиях Игоря и потянулась к его губам. Они лежали на берегу реки, подставляя солнцу тела.
– Хорошо-то как, – счастливо вздохнула она, прижимаясь к нему. – Скажи, что это все не сон.
– Это не сон, Инна, – проговорил он, думая о своем.
Она, услышав его интонацию, приподнялась на локте и сверху посмотрела на Игоря.
– Я тебе кажусь вульгарной, да? – вдруг спросила она. – Не успела с тобой познакомиться и сразу в постель. Ты так думаешь? Что ты молчишь? Скажи что-нибудь.
– Прости меня, Ин, – вдруг тихо сказал он. – Я привык к одиночеству, к тому, что ни от кого не завишу. Я разучился дружить. Всегда сам по себе. Иногда мне кажется, что мне никто не нужен. Секс для меня не просто соединение двух тел. Это прежде всего желание души. Я привязался к тебе, но мне…
– Что тебе? – шепотом спросила она.
– Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что со мной кто-то рядом, – закончил парень.
– Игорь, а можно я буду рядом с тобой? – попросила она и зашептала горячо:
– Нет, нет, не бойся. Я не претендую на роль жены. Мне просто хочется быть рядом с тобой. Когда ты рядом, я чувствую себя взрослой женщиной. Я даже не знаю, как это объяснить. Мне просто хорошо с тобой.
– Тебе будет со мной очень трудно, – грустно улыбнулся он.
– Почему? – искренне удивилась девушка.
– Я слишком сурово смотрю на жизнь. Я многое не принимаю в нашей жизни и стараюсь жить не так как все. Это ужасно тяжело, девочка. Тебе придется жить всегда с ощущением неизвестности. Тебя, наверное, удивят мои слова о вульгарности. Нет, Инна, я не считаю тебя вульгарной. Просто в нашей стране слишком много тупых стереотипов. Ну, например: любовь может быть только одна. Или: добрачный секс это плохо. Что ещё? Ах, да. Не высовывайся – все равно никто не оценит, только накажут. Знаешь, бывает так грустно наблюдать за влюбленными. Что он, что она играют какую-то роль, что-то из себя изображают. Потом женятся.
И начинается история еще грустнее. Вдруг выясняется, что больше уже не надо играть никаких ролей. Ты больше не должен изображать из себя хорошего. Все твои недостатки не надо прятать. А зачем? Твоя «вторая половина» вдруг выясняет, что ты вовсе не то, что был до свадьбы. И взгляды не те, и привычки разные, и желания не совпадают. Начинается тихая война. Каждый старается переделать друг друга под себя. Чаще всего это делают женщины. Им тяжелее всего, Инна. Русская женщина с древних времен подавлялась как личность. А как на полноправного партнера на нее даже сейчас мало кто смотрит. Особенно в интимных отношениях.
Молодой женщине нужно преодолеть множество собственных комплексов и стереотипов и раскрепоститься. Она всю жизнь старается стать свободной сексуально. Вот добилась своего, раскрепостилась, оглянулась и заплакала. Почему? Потому что уже прошла жизнь. Жизнь ушла на поиски счастья и попытки раскрепоститься. А что потом? Или другой пример. Женщина в сексе не удовлетворена. Муж виноват. Только о себе думает. Что делать? Она или уходит, что крайне редко, или смиряется с тем, что есть. Чаще всего ищет любовь и секс на стороне. При этом исправно играет роль жены и образцовой матери. Бывает и наоборот. Женщина чересчур раскрепостилась и пускается в свободное плавание в мир секса. Но чаще всего она ненавидит мужчин.
– Ты так интересно говоришь, – прошептала Инна.
Пока он говорил, она молчала, затаив дыхание. Все ее сознание бунтовало против его слов. Но она знала, что он прав.
– Или бывает такая история. Они любили друг друга. Потом разлюбили. «Не сошлись характерами». Тоже мне придумали причину. Давно доказано, что создать семью можно с кем угодно. Главное условие – желание обеих сторон создать семью. Всё. Больше ничего не надо. Если два человека захотят создать крепкую семью, то создадут. А если так подходить, что кто-то должен создавать семью, а кто-то нет, то можно сразу сказать, что эти двое обречены на несчастье.