Чтение онлайн

— Я готов заплатить за мелкое хулиганство идиота племянника, но никаких компенсаций. Напомню вам, что я сам ничего не делал. Суд вообще не вправе меня на что-либо обязать. Ах, да! Вы так и не доказали, что дом поджёг Рекуб, — договорив, он поправил длинные волосы и гордо поднял голову.

— Судья, у меня вопрос! — как школьник начал верещать Оскард.

— Пожалуйста, задавайте.

— Вопрос к Льюису. После смерти племянника все его вещи перейдут… а куда? — Оскард спросил это только потому, что я заранее его подговорил.

— Протестую! — воскликнул Льюис и обрушил кулак на стол. Тот с треском проломился, — извините, за мебель… Но этот вопрос не имеет никакого отношения к делу.

— Верно, верно… — вынужденно согласился судья, — чего хочет сторона обвинителей?

— Полной компенсации за сгоревший дом, — заговорил я, — да он был не в идеальном состояние, но перезимовать позволял. Ещё я напомню всем присяжным, что Рекуб забрался в дом и это факт. Саму подумайте, связано это с пожаром или нет. Хотел он мне отомстить, могла ли им двигать озвученная мотивация?

— Полегче, молодой, — гигант осудил меня взглядом. Верный знак, что я сказал хорошо и по делу.

Правда напрягся, настолько здоровенного и грозного мужика никогда не встречал. Пожалуй, даже стычка с медведем меня не так напугала, как мысль о том, что Льюис сейчас вскочит и попытается меня побить. Одного его удара хватит, чтобы моя грудь превратилась в лепёшку…

— Итак, требования сторон понятны. Переходим к голосованию, — затем судья ещё раз напомнил правила, количество голосов для разных участников и всё такое.

Присяжные собрались в группу, чтобы обменяться мнениями. Мы, обе противоборствующие стороны, остались сидеть на скамейках. Оскард и я старались и голову не поворачивать в сторону гиганта. Одет и выглядит он очень культурно, в какой-то степени и манерам обучен. Но, с другой стороны, с его взрывным характером, что для стариков дико, может кинуться на нас, как цепной пёс. И, боюсь, кроме того, голема или бригады лесорубов, его вряд ли кто-то остановит.

Спустя какое-то время присяжные расселись по местам. Они начали передавать друг друга бумажку и что-то в ней писать. Тайное, голосование, как я понял. Хотя, на самом деле, таковое только номинально. В итоге записи передали и судье. Он её достаточно долго читал, потом молча сидел и думал. Стало быть, не только голоса писали присяжные, но и что-то ещё. Как сказал Оскард, выражали свою точку зрения, пытались обосновать выбор.

Наконец, судья разобрался и затрещал молотком по столу.

— Перед оглашением решения суда я должен кое-что прояснить. У ныне мёртвого Рекуба Клёнча нет родственника ближе, чем дядя Льюис Клёнч. Следовательно, если суд решит, что вина Рекуба доказана, то перед тем, как имущество перейдёт новому владельцу его часть, в обязательном порядке, будет передана пострадавшей стороне. Проще говоря, если присяжные решили, что Рекуб виноват в пожаре, то компенсация для пострадавших полагается. Но не из кармана Льюиса, а с продажи имущества его племянника. Уточню, что передача собственности производится через назначенные органы, не судебные.

— Ну-ну-ну… результат можно услышать? — едва не прорычав, спросил гигант.

— Да-да, только подсчитаю голоса, — ответил судья.

— Блин, — шепнул Оскард, — а чё он до этого делал?

— Что-то очень важно, — в саркастической манере ответил я, — ты бы лучше переживал за решение присяжных. Они вроде на нашей стороне, но пугаем их точно не мы…

Снова удар молоточка.

— Присяжные и судья, то есть я вынесли приговор. Пройдёмся по пунктам. Вина Рекуба Клёнча в мелком хулиганстве: доказана. Вина Рекуба Клёнча: официально не доказана, но большинство голосовавших склоняются к тому, что это правда.

— Твари, — прошептал гигант.

Настолько тихо, что все услышали! Присяжные засуетились, старик Анзо ухмыльнулся, как обычно и стукнул костылём по полу. Мы с другом переглянулись, очень хорошо скрыв улыбки. Судья нервно сглотнул и продолжил:

— Суд постановляет доказано-виновной стороне выплатить компенсацию в размере нанесённого ущерба. А: за мелкое хулиганство. Б: за поджёг. Это двести тридцать пять лонов. Обращаю ваше внимание, что Льюис не обязуется тратить собственные средства. Но, если владения племянника перейдёт к нему, то пострадавшим необходимо заплатить. Можно и вещами, цена которых будет соответствовать требуемой сумме. Решение окончательное и протесту не подлежит, — после паузы он добавил, — вы можете неофициально выплатить им компенсацию, а с имуществом разбираться потом, если, конечно, решите его принять. Суд окончен! Всем спасибо!

— Ну, господа победители, предлагаю разобраться на месте, — сказал гигант, повернувшись в нашу сторону.

От такого тона и предложения по моей спине пробежали мурашки, думаю, и Оскард испытал что-то схожее.

— Хорошо, — ответил я ему.

— Вот деньги, — он достал мешочек и кинул нам.

Оскард поймал его:

— Здесь больше, да?

— Отсчитай нужную сумму, остальное верни, — гигант нахмурил брови.

Друг судорожно развязал верёвочку и принялся вынимать монеты по одной. Спустя несколько мгновений он насчитал двести тридцать пять лонов. Именно во столько оценили мой «Чёрный Замок».

— Вот, — Оскард вернул лишнее.

— Довольны? — раздув нос спросил Льюис.

— Да, — ответил я.

— Чтоб всё это забыли. Понятно? Узнаю, что где-то упоминали это дело или моего племянника дебила, я вам… кхм… по шапке надаю, — и его совершенно не смутило, что угрозу могли слышать судья, стража и те присяжные, что замешкались.

Проклятый гигант, думает, что ему всё можно.

— Ладно, ладно, — ответил Оскард.

— Славно, — ответил Льюис и ушёл.

— Наверное чужую хату получать, — сострил Оскард, когда гигант покинул суд.

— Хех, усмехнулся я.

Затем мы услышали грозный крик:

— Я всё слышу!

Мы переглянулись, наши лица в миг стали серьёзней.

— Ох, ребята, не связывались бы вы с эти бандюгой. Он говорят с Дугри работает, подельник или напарник… как там у них? — заговорил с нам один из присяжных.

— Спасибо за совет, — поблагодарил его Оскард.

Мы оба прекрасно понимали, что связывать с горой мышц при любом раскладе плохо. Что до самого Льюиса, то он купил дом Рекуба не за такую и большую сумму. Дело хоть и проиграл, но и выиграл не мало. Надеюсь, он будет рад и забудет про нас навсегда.