Чтение онлайн

— Вот это всё в суде и расскажешь, — улыбнулся друг, забрал кастет и спрятал обратно.

— Легко.

— Теперь я покажу тебе отпечаток, сравним его с нашими башмаками.

Спустя несколько минут танцев вокруг ящика с гипсовой формой, мы пришли к выводу, что такой след действительно мог оставить только очень толстый человек, с большими ступнями. По правде говоря, я это не считал каким-то неопровержимым доказательством. Оставить след мог кто угодно. Высказался об этом другу и тот сыпанул на гипсовую форму чуть чёрной сажи. После этого мы отчётливо увидели следы от протекторов. Оскард сказал, что это и есть наш козырь.

Он объяснил мне, что сапожники в нашем и ближайшем городе крайне редко делают одинаковую обувь. А, значит, отпечаток в гипсе вполне можно использовать, как доказательство. Остаётся только надеется, что тот толстый дурень придёт в нужных ботинках. Впрочем, если потребует суд, то ему придётся принести и все остальные.

Разобравшись со всеми уликами, мы обменялись ещё парочкой не шибко важных фраз и улеглись по кроватям. Оскард, но свою скрипучую, а я в другом конце комнаты. Орешек, когда выбирал себе место для ночного бездействия обосновался рядом со мной. Бедняга, ему всё ночь пялиться в потолок. Да, големы никогда не спят, они, как рыбы. Сидят на одном месте, с открытыми глазами. Никогда об этом не задумывался, но было бы здорово научить Орешка спать, особенно если это позволит ему подкапливать энергию.

— Спокойно, Оскард, — шепнул я.

— И тебя чтоб волчок не укусил за бочок, — буркнул он и очень скоро захрапел.

Утром я проснулся. Не открывая глаз, понял, что солнце уже светит в не большое окно у потолка. Щека и часть шеи так приятно нагревались в утренних лучах, сразу как-то хороша стало. Вставать с постели совсем не хотелось, ещё и левая рука начала побаливать, особенно в тем местах, где натёр тот дурацкий протез. Хорошо, что теперь он в груде хлама, там ем самое место. Стало очень жарко, я стянул одеяло пониже.

Валялся в постели и думал ни о чём. В голову шли самые разные мысли. То я представлял, как собрал команду голем, Оскард вооружил их различными чудными механизмами, и мы отправились разграблять золотоносные породы. То, как я нашёл мастера кузнеца и тот сковал для меня магический протез… Образы сменялись и кружились в голове, словно листья, попавшие в ураган.

Затем я подумал о еде. Шоколаде и вине. Мне вспомнилась реакция големов на эти «опиумы». Я всё пытался понять, что же в них может быть такого, что даже каменный гигант, напившись вина, начал дрожать. Чёрт! В подземелье Лока же хренова куча ящиков с вином. Голем их наверняка почувствует, попытается вырваться. Интересно, оковы его удержат?

Сказать честно, я вовсе не горел желанием помогать лично Локу. Его я уважал только, как мужика, любящего своё дело и готово работать чуть ли не круглосуточно. Но его отношения к людям, мягко говоря, бесило меня. Впрочем, немного подумав, я понял, что в случае чего пострадает не только он или его прибыль.

Допустим каменный гигант порвёт цепи, разломает болты, разнесёт замки. После сдадутся толстенные скобы, если, конечно, болты к тому времени уцелеют. Что он будет делать дальше? Кинется к вину, начнёт крушить ящики и опустошать бутылки. Хотя, это ведь голем, может станет жрать вино вместе с бутылками. Не суть важно. Затем, когда энергия переполнит его выше всяких пределов, он начнёт вести себя неадекватно.

Только сейчас я понял, что это очень похоже на одичание. С одним лишь отличием, когда голем становится диким он обычно испытывает нехватку в еде и соответственно «усталость». Каменный гигант, переполненный энергией, наверное, станет крушить всё вокруг, лишь бы дать её избыткам выход наружу. Может быть потом он доберётся до железной двери и протаранит её. Окажется в мастерской, где много мужиков… Затем выбежит на улицу, и чёрт его знает, что будет делать. Побежит в лес? А может в соседний домик, где какая-нибудь семья собралась за столом? Ну уж нет! Я должен предупредить Лока, пока не стало слишком поздно.

Сон, после таких мыслей, а особенно ярких картин разрушений, как рукой сняло. Я встал с постели и увидел, как Орешек подошёл к столу. Протянул руки к кучке болтиков и гаек. Взял несколько из них, а затем направился к кровати Оскарда. Наблюдая за големом, я не сразу заметил, что тот успел перенести на одеяло друга уже целую кучу маленьких железок. А, когда я понял это, то меня пробрал смех. Это он его так укрыть решил? Хах.

И правда, кто бы мог подумать, что голем решит так подшутить над мои другом. Я же его ещё не наделил достаточным разумом, для творческого мышления. Он мыслить-то ещё толком не умеет, а уже такое вытворяет. Наверное, интеллект в нём начал развиваться сам. Или это влияние шоколадки. Не знаю… Но смеялся я всё громче. Услышав звонкий гогот, Оскард проснулся и повернулся в мою сторону. В момент его переворота железки зазвенели и начали валиться с кровати.

Оскард увидел, что весь усыпан болтиками, гайками, пружинками и всем остальным дико удивился.

— Что за?! Крис… — начал он, но осёкся. Увидел Орешка, который стоял у ног и держал горстку гаек, — вот я тебя щас, землетряс сутулый! — воскликнул он.

— А-а-а! — пискнул, Орешек. Выронил всю горсть железок и побежал ко мне.

Я впервые видел напуганного голема. Тем более не ожидал такого от Орешка, который на пару с Апельсином(земля ему дом) бился с медведем. Как его вообще мог испугать человек?

— Крис, я его налуплю маленько, ты не мешай, — одеваясь, объяснял мне друг.

Он поглядывал на голема, который нашёл спасение за моей спиной, как на предателя всего человеческого рода.

— Оскард, это что новое! Големы себя так не ведут, не трогай его. Нужно наоборот изучить…

— В каком смысле новое? — застёгивая пуговицы на жилетке спросил он.

— Орешек должен быть просто болванчиком. Уметь выполнять приказы, не больше. А он, ты сам видишь, что вытворил. Думаю, что шоколад помог ему в развитие. Если не так, то плохой из меня маг…

— Ладно-ладно, ты умеешь заинтересовать. Орешка я прощу, если он соберёт беспорядок, — ухмыльнулся Оскард.

— Угу, — кивнул я и посмотрел на голема.

Казалось, что тот понимал каждое наше слово. Орешек смиренно опустил голову и направился к выдвижной (друг любил говорить: «выскакиваемой». Хех) кровати и начал собирать железяки.

— Офигеть, — только и вылетело из меня, — я его ещё не всем словам обучил… А он вину чувствует. Оскард, ты только представь голем чувствует себя виноватым. Неслыханно!