Географ
Шрифт:
«У тя что, дырка в голове?!», -
Он заявил и руку протянул вдруг мне.
Потом он стал мне лучшим из друзей.
Он брата знал и уважал,
И все что знал, мне рассказал.
Ну что ж, за это благодарен я ему.
Но как- то вылазка была,
И мародеров блин толпа.
Вот гадство. Почему так? Почему?
Над нами шквал. Он застонал,
И в нем осколок остывал,
И на вопрос ответить он не смог.
Я обезумел, тихо взвыл,
Всех мародеров порешил.
Но этим я помочь ему уже не мог.
Я горе водкой заливал,
Я сам себя не узнавал.
Терять друзей - видать мой тяжкий рок.
Он в землю лег за пять шагов,
За пять ночей, и за пять снов,
Лицом на запад и ногами на восток.
– Хм, нормально. Немного на мой взгляд сыровато, но в целом очень даже неплохо.
– Так я только что это придумал!
– А за основу то ты взял песню Высоцкого о старшине, если я ничего не путаю?
– Нет, не путаешь. А тебе тоже нравятся его песни?
– Да, у меня интерес к его творчеству с самого детства. У отца все песни Высоцкого были собраны. Бывало - дома нет никого - поставлю пластинку и сижу, подпеваю.
– Слушай, Географ, и у меня такое было. Сильный был поэтище. Вот, послушай - я написал еще давно:
Снимите шляпы, господа, -
Не стало лучшего поэта.
Он не допел все, что хотел,
Но и не нам судить про это.
Он пел про смерть и про любовь,
Про то, что совесть нашу гложет,
А душу переделать мог
Так, как теперь никто не может.
Он больше всех ценил свободу
Души и тела, в профиль и анфас,
Но с ним судьба играла той колодой,
В которой есть тузы, но только не для нас.
– Хорошо сказал, давай помянем, - со вздохом проговорил я и протянул Балаболу фляжку. Тот о чем-то задумался, потом посмотрел наверх и сказав: «За тебя, Володя», - сделал большой глоток. Я тоже помянул Высоцкого, только про себя, и выпил. Спирт приятно обжег нутро. Почему-то вспомнилось детство.
– Послушай, Географ, - отвлек меня Балабол, - вот с моим прозвищем все понятно - болтаю много. Ну, а вот ты почему Географ?
– Потому что географ.
– В смысле?
– Образование у меня такое - географ. Понимаешь, меня с детства манила природа: хотелось путешествовать, все изучать, разведывать. Я в школе даже в кружок юного геолога ходил. А потом и в университет поступил на географический факультет. Сначала старался объять все - точнее все науки о Земле. Но потом, в итоге, увлекся космическими снимками. Да так увлекся, что после окончания универа поступил в аспирантуру и успешно защитил кандидатскую.
– Ну, ты даешь! А здесь то как тогда оказался?
– Как тебе сказать… Зона - она, ведь, непочатый край для изучения. Для ученых она словно манна небесная. Ну я и рванул сюда - казалось, вот где можно совершить великое открытие, вписать свое имя в анналы истории. Сначала просто пытался применять космоснимки, потом и на прочие направления перекинулся. А потом я встретил ее.
– Кого?
– Катю. Свою будущую жену. Она была физиком по образованию и в научном плане мы дополняли друг друга. Именно мы и работали над Миражом - тогда еще просто безымянной аномалией. И название тоже мы придумали.
– Ух ты! Вот это да! Я знаком с таким человеком!
– непонятно, то ли восхищенно, то ли наигранно воскликнул Балабол.
Я сделал еще один глоток из заветной фляжки, протянул ее Балаболу и продолжил.
– Нам казалось, мы подобрались к сути этой аномалии - еще чуть-чуть и будет понятно: что и как. Но потом была эта злополучная экспедиция в деревню Манково.
– А, знаю такую, захаживал в эти развалины как-то.
– Там Мираж прошелся, и мы вылетели туда на изучение последствий. Ну и получили этими последствиями по самое не хочу. Сначала зомби, потом слепые псы, потом еще и псевдособаки. И контроллер.
Я прекратил говорить, заново переживая тот день.
– А что потом то?
– Контроллера завалили почти сразу. Так нам по крайней мере показалось. Но монстров было очень много. Из экспедиции в живых кроме меня никого не осталось. Что было дальше я помню смутно: Катя погибла и это вывело меня из себя. А потом появился недобитый контроллер, и мы сцепились с ним.
– Как же ты его завалил - контроллеры же такие здоровущие твари.
– Сам не знаю. Он, наверное, контуженный был. А иначе быть бы мне зомбиком. Так нас и нашли, вцепившимися друг другу в шею.
– А нашел тебя Бизон, да? Что-то такое я слышал краем уха.
– Да, Бизон. Жаль вот только отблагодарить его не успел - погиб он через неделю после моего спасения - нарвался на бандюков. А я провалялся две недели у Гаврилыча - Бизон отнес меня к нему. Ну а кто такой Гаврилыч ты сам знаешь. Он из меня все, что мог вытянул. И он же прозвал меня Географом.
– А что ты обратно к научникам не вернулся?
– Да перегорел как-то. После гибели Кати что-то во мне надломилось - не тянет на науку. Я пока выздоравливал - все рвался обратно в деревню. Да Гаврилыч не отпускал, а потом как-то пришел и сказал, что хоронить некого - крысы ли, слепые псы или еще кто - в общем даже костей не осталось. И еще сказал, что вертолеты, с которых мы высаживались, не вернулись на базу.