Чтение онлайн

— О, новенький? — спросила она, — Это у тебя что первое дежурство? Миха, зараза, ты кого приволок? Представь даме!

— Знакомься, это Леха, — как ни в чем не бывало раздался голос Михи, — Леха, это — Йогита, как я тебе уже говорил. Воительница без предрассудков.

— Алексей, значит? — кивнула головой Йогита, — Рада познакомиться. А меня можно просто Гита или Яга. Заходи как-нибудь на чаёк, у меня в южнорусской лесостепи берлога оборудована, есть чем развлечься. Ты огнестрельное оружие любишь? У меня стрельбище и лучшая коллекция в этом мире. И вне его тоже. Короче, заходи — Михаил знает где, приведет.

— Взаимно. Люблю. Обязательно, при случае, — кивнул я, почему-то ни на минуту не успомнившись, что у нее действительно окажется любое оружие от пистолета до пулемета, о котором я когда-нибудь слышал и могу захотеть попробовать, — Извини, а ты случайно не имеешь отношения к той самой бабе Яге из сказок? Там, внучка?

— Какая внучка? Я это и есть!

— Ну, в анекдотах обычно именно внучка красивая, а сама вроде бы старая и с костяной ногой, нет?

— За комплимент спасибо, а насчет ноги, — усмехнулась Йогита, — так я просто ее сломала и в гипсе была, когда тот сказитель ввалился. Там как раз очередная степная орда собиралась, и мы с богатырями им по шеям надавали. Хорошая битва была, веселая. А потом уже, когда праздновали, не хватило, и один из богатырей — кстати, тоже Алешей звали и тоже красавчик, вроде тебя, — вызвал меня на соревнование, кто быстрее до лесной избушки доскачет, где у меня медовуха зрела. Вот по нетрезвому делу свалилась с коня и ногу сломала. Я ж тогда еще в смертном теле была. Ну, Алеша меня на обратном пути уже обнаружил, напоил медовухой для обезболивания, стянул штаны, положил ногу в лубок, ну, тут уж мне пришлось его немного полечить, поскольку в ходе перевязки он слегка перевозбудился, а не помочь такой ерундой боевому товарищу, который тебя только что перевязывал, — просто недостойно. Хотя и удивительно неудобно, с ногой-то в лубке, но, учитывая количество потребленной медовухи — справились. В общем, к утру добрались до места, где пир был. Посадили меня во главе стола, как единственную пострадавшую в битве, а тут как раз этот сказитель-боян ввалился, чтоб наши подвиги воспеть. Вот и попала в историю со сломаной ногой…

— А чего этот боян насчет возраста набаянил?

— Ничего он не баянил. Ягу ведь никогда не называют старушкой, а только бабой. А баба — это любая женщина, которая уже не девушка, даже если и молодая. Кем я и была, поскольку остаться девушкой, когда к тебе такое количество богатырей, добрых молодцев и всяких царевичей со всех сторон шастает не просто невозможно, но и как-то глупо.

— Так ты и правда этих сказочных героев привечала в своей избушке?

— Ну, и там тоже. Это у меня краткий период изгнания был. Сидишь, как дура, одна в лесу, и вдруг подьезжает красивый здоровый воин и просит, чтоб его спать уложили. А в избушке одинокой женщины кровать одна — она же русская печка, не задумывался? Причем не хамит, понимает, что сначала надо в бане помыться. А избушка в лесу — это не королевство в Шемахе, такие визиты нечасто случаются. Ну, как откажешь себе в удовольствии? Кстати, из них-то и собрался корпус богатырей, которые меня потом на трон вернули.

— Погоди… Шемаха? Это что, Закавказье? Примерно там вроде какая-то царица жизнь за ночь любви требовала.

— Не я, — отрезала Йогита, — Требовала я, чтоб это была именно ночь, и никаких собственнических претензий. Я — воительница, сама себе хозяйка, и пару раз и правда особо наглых кавалеров прибила. Но остальные остались не только целы, но и довольны. А что я ожидала некоторых взаимных обязательств, типа помочь мне трон вернуть или если еще что, то на моей стороне быть. Так это к тем ночам отношения не имеет. Просто с кем попало я не спала, а с воинами, соратниками. Хотя, с некоторыми так и познакомилась. Но тут никакой торговли не было, друзья — они и есть друзья. Обязательства взаимные — помогать друзья друг другу обязаны. Я им тоже потом не раз помогала. Например, у меня потом Сашка Залесский отсиживался, пока его на севере ловили, а его противники пиарили, что я его, мол, околдовала. Ладно, не буду отвлекать от работы. Если захочешь поговорить, приходи в гости, или загляни ко мне — я тут зав лаборатории классических и партизанских боевых действий. Здание напоминает римский амфитеатр или просто стадион, только крытый — мне еще с античности этот стиль нравится, так что легко найдешь.

— Так вы, что, тоже из страших богов?

— Тебе говорили, что обращаться на «вы» — это хамство? — возмутилась Йогита, — А если ты о том, что я знаю, кто я, так сам подумай. Укантропупыч царя помнит, и уже старший, а я тебе только что о своей смертной жизни с былинными богатырями рассказывала. Ты что, и правда решил, что я настолько тупее Сета?

У меня под ухом явно раздался недовольный хмык профессора.

— Извини, никаких намеков на возраст, — поправился я, — Как говорит Мартик, «старые привычки плохо забываются.» Кстати, а ты — кто?

— Мартик? Хороший котяра, хотя и наглый. В Греции я была Афина, но это тоже смертное имя, а настоящее имя египетско-индийское, но его я не люблю упоминать, поскольку опять же намеки на возраст.

— Афина? А яблоко раздора…

— Чушь, — оборвала Йогита, — не было никакого конкурса красоты. Яблоко это было еще одним виртуальным миром из лаборатории любви, который эта курица Афродита куда-то засунула и забыла, а Парис его нашел и вернул по назначению. Вон она его и «отблагодарила», так сказать. Ладно, к делу, — оборвала она себя, — Ты пока будешь дежурить, присмотрись к мирам серии F, там 79-ый на 5-м срезе как-то подозрительно желтым мигал, да руки не дошли. И заходи. Дежурство сдала.

И Йогита исчезла из поля видимости, после чего у меня, наконец, появилась возможность сориентироваться в пространстве. А с пространством явно что-то было не то… Я собрался было воззвать за помощью к Михе, но вспомнил, что проще сначала попробовать найти нужные сведения самому. Подгрузив инструкции по дежурству из Гайи и дав им всосаться, я понял, что было не так.

Виртуальное пространство ЦУМа было четырехмерным. Очевидно, количество контрольных систем просто не лезло удобно в три измерения, и кто-то не мудрствуя лукаво просто добавил еще одно. А чего — виртуальное пространство, он и есть виртуальное пространство, можно хоть десять измерений завести, единственная проблема — как визуализировать. В конце концов, изображение на сетчатке глаза вообще двумерное, и ничего. Два глаза дают стероскопию, а в четырехмерном три нужно, и всего делов.

Визуализация в ЦУМе делалась просто — мысли оператора отслеживались, и его трехмерная точка зрения автоматически смещалась в четвертом измерении, чтобы заинтересовавшие его контрольные системы оказались в видимом ему трехмерном срезе пространства. А поскольку я думал о разных вещах, то и мир вокруг меня плавал вслед за ними, пытаясь настроиться на текущую мысль и создавая слегка тошнотворную психоделическую картину с появляющимися из воздуха и исчезающими системами.

Разобравшись со зрением, я все-таки обратился к Михе за инструкциями:

— Мих, а чего делать-то?

— Проверь процесс переселения душ, а потом и правда посмотри состояние виртуальных миров, особенно этого 5F79, о котором Йогита сказала, что мигал. А я пока проверяю магнитное поле планеты и кору вдоль тихоокеанской кромки — не хотелось бы схлопотать серьезное землетрясение только от того, что не удосужились проверить, а давно пора. А в целом, контрольные системы сами твое внимание привлекут, если что не так.

— Кстати, злыдень, а чего ты меня не предупредил, что Йогита — из старших.

— Да она сама этому значения не придает. Она ведь принципиальная противница эго. Считает, что холить свое «я» — просто еще одна разновидность демонов. И в чем-то, наверное, права, — ответил Миха, — Ты и правда, воспользуйся приглашением, не пожалеешь. Считай, от нас обоих приглашение. Ладно, извини, я занят.

Я сконцентрировался на процессе переселения душ. В общем, оказалось — ничего сложного. Каждая смертная душа занимала небольшой кусочек Гайи. Получив финальный бэкап со смертью тела, ярлычок с адресом души отправлялся к наименее нагруженному из группы специальных узлов под управлением искусственного интелелекта-программы Инпу. Почему ярлычок? А потому что копировать данные в нейронной сети очень и очень трудно, так что проще переслать ярлычок с адресом, по которому каждый может до души дотянуться и проверить все, что нужно. Узел Инпу-определитель проверял душу на наличие человеческих и животно-демонических элементов и вешал на него процент человечности или демоничности. Дальше обработанные узлом души, точнее их ярлычки, сортировались по этому проценту, и имевшие одинаковый процент отправлялись этаким пакетом ко второму виду узлов Инпу-исполнителей. Узел-исполнитель Инпу сверялся с процентом человечности полученных душ, и активировал соответствующего исполнителя, которому и скармливал души одну за другой для реализации их будущей судьбы.