Чтение онлайн

Кристиан попытался отогнать надоевшие мысли, но чувства неведения и сомнения измучили его.

Кристиан собрался с духом и открыл дверь. «Отделение для умалишенных». Все комнаты для встреч в Ибсеновском квартале имели названия из пьес Ибсена. Каждому этажу — своя пьеса. Помещения на верхнем этаже СМГ имели названия из пьесы «Пер Гюнт». Эта находка всегда казалась Кристиану идиотизмом. Другие комнаты для встреч в СМГ назывались «Хекстад» и «Бессеген». А комната для управления в другом конце стеклянного коридора называлась «Пещера троллей».

Бьёрн сидел спиной к двери и рассказывал одну из небылиц про высших руководителей концерна. На лице Конрада была нервная улыбка. Естественно, все они видели приближающегося Кристиана, но, даже когда тот поздоровался, Ягге не прервал свой рассказ.

Кристиан подошел к пульту управления на стене, быстро активировал видеокамеру, приглушил свет люстры и открыл стенные панели. На экране появилась сенсорная таблица. Чтобы на этаже никто не подсмотрел его презентацию, Кристиан нажал на кнопку с надписью «Жалюзи». Еще он запер дверь. Все это на случай, если кто-нибудь будет проходить мимо. Например, какой-нибудь ушлый стажер… Кристиан успел заметить, как по коридору уже бежит какая-то светленькая стажерка.

Он открыл первый файл. На экране появились слова: «Проект „Сехестед“, предварительный эскиз» в стандартном для СМГ формате. Кристиан повернулся к Бьёрну и Конраду. Он сомневался, уместно ли использовать проект «Сехестед» в качестве названия для этой презентации. Только в одном он был абсолютно уверен: не надо рассказывать об АО «Сехестед» в присутствии Конрада. Сейчас важно, чтобы именно Бьёрну понравилась идея покупки «Ашехоуга» и «Гюльдендаля». Тогда можно будет решать и остальные вопросы.

Ягге наконец дошел до сути в своей истории, где у знакомого норвежского руководителя любовница была дочерью шефа концерна, а жена — любовницей шефа концерна. Посмеявшись, они с Конрадом обратили внимание на экран.

— Проект «Сехестед»? — Конрад натянул на нос старомодные очки. — «Сехестед»? Что это такое?

— Сехестед — это название маленькой площади с фонтаном. Она располагается между зданиями «Ашехоуга» и «Гюльдендаля», прямо здесь, неподалеку, — Кристиан кивнул в сторону окна, на улицу Кристиана Августа. Краем глаза он заметил на столе крошки, не убранные еще с прошлой встречи.

— Издательская отрасль? — ухмыльнулся Конрад и защелкал длинными бледными пальцами, пытаясь поймать взгляд Ягге.

Но Бьёрн не реагировал.

— Позвольте мне высказаться, — произнес Кристиан почти по слогам, бросив на Конрада тяжелый взгляд. Сейчас ему следовало сохранять спокойствие и не позволить финансовому директору спровоцировать себя. Чтобы подчеркнуть свою уверенность, Кристиан повернулся к Бьёрну.

— Ничего себе, сколько здесь крошек! Что, Регина не протирала стол со времени последней встречи?

Ягге улыбнулся так, словно у него на языке вертелся остроумный ответ. Но Кристиан опередил его:

— У нас двадцать минут, не так ли? Тогда начнем. Насколько мы знаем, у «Скандинавской медиагруппы» в настоящее время есть три области деятельности в медиаиндустрии: телевидение и киноиндустрия, Интернет и печать, — начал он тоном, которым обычно вел презентации. — Интересы владельцев в отрасли телевидения и фильмов — главным образом, инвестиции. Вложения в печать и в Интернет, как мы все знаем, непостоянны: это анонсы в газетах и конъюнктура как в рубриках, так и на страницах, отведенных под рекламу, развитие курса в секторе информационных технологий, то есть выглядит как детская игрушка «ёё». Даже если бы мы за последние три недели с котировки курсов десятого марта констатировали такое снижение, это скорее просто естественная конкуренция. Но такое приспособленчество показывает, что возможна длительная кульминация. И, кроме того, отрасль управляется преимущественно механизмами без нашего контроля. Я думаю сейчас о NASDAQ[9] и…

— Да-да-да, — зевнул Конрад и театрально прикрыл рот рукой. Кристиан отлично знал, почему: они, вероятно, слышали об этом уже тысячи раз. Но он твердо решил с самого начала строить свою презентацию так, как ему было удобно, и приводить более твердую аргументацию. Бьёрну и Конраду будет трудно отмести проект из-за своей предубежденности. Он считал, что оба компетентны в издательской отрасли.

— Естественно, мы все это знаем, — продолжил Кристиан, не моргнув глазом, — но есть сигналы, полученные нами из разных секторов норвежской издательской отрасли, и, по-моему, и Аугустус тоже в этом заинтересован. — Кристиан неодобрительно посмотрел на Конрада. Говорил он, преимущественно глядя на Ягге, поскольку решал здесь Бьёрн. — Быть может, СМГ нуждается в исключении непостоянных видов деятельности из портфолио концерна. В медиаиндустрии есть только один отдел, который не финансируется за счет рекламы или, по крайней мере, не позиционируется исключительно как доходный отдел. Это книжная отрасль. Тем самым она не подвержена опасности колебаний конъюнктуры, как весь остальной медиарынок. Большее вложение в издательскую деятельность может позволить СМГ расширить риски и тем самым надежнее застраховаться. Так я понимаю линию стратегии Аугустуса.

Кристиан смолк, но продолжал пристально смотреть на Ягге. Ему было хорошо известно, что если и был кто-то, кто знал стратегическую линию Агер-Ханссена, то это был Ягге. Могущественный лидер СМГ был крещен как Август Агер-Ханссен, но никто не звал его иначе, как Аугустус.

Кристиан терпеливо ждал ответа. Но, казалось, Ягге нечего было сказать. Он просто сидел и строил гримасы. Кристиан с удовольствием отметил, что Ягге немного растерялся. Он хорошо знал, насколько Конрад не любит новые предпринимательские идеи. Финансовый шеф СМГ страдал аллергией на риск, и бытовало мнение, что Ягге держит его как сдерживающий фактор для совершенно безумных идей.

— Если посмотреть на обороты акций «Гюльдендаля» за последний год, объем и ликвидность, то становится странно, почему общество до сих пор имеет вес на бирже, — объяснил Кристиан и открыл следующий файл под названием «Обзор развития курса „Гюльдендаля“». — Акции едва ли оборачиваются, и, как вы видите, с 1 ноября 1999 года до сегодняшнего дня, 3 апреля 2000 года, они держатся от двухсот семидесяти до четырехсот тридцати. Но самая большая разница — это не тяжесть объема, этому причина, скорее, маленькие пакеты акций, которые часто меняют владельцев. — Кристиан хотел было показать файл с показателями объемов, которому придавал большое значение, но отложил его на потом.

У него было двадцать минут, чтобы обрисовать картину и подчеркнуть важнейшие проблемы.

— Акции «Гюльдендаля» имеют высокую фондособственническую часть, профессиональный норвежский акционерный рынок рассматривает инвестиции в издательскую деятельность как приемлемое наряду с государственными облигациями; плюс минус пять процентов годового выброса. Правильная тенденция — придавать книжному рынку уровень и создавать конъюнктурную зависимость. Тем не менее, — Кристиан выдержал искусственную паузу, щелкнул по пульту, и на экране появился очередной файл, — по моему мнению, в норвежской издательской отрасли кроются несметные богатства.