Чтение онлайн

Впрочем, в моём состоянии и трое — недостижимое количество. Нужно ждать и думать, постаравшись привести себя в порядок, насколько возможно. Я туже затянул футболку, обеспечивая себе что-то вроде тугой повязки, и подполз ближе к лестнице, прикидывая варианты.

Да не так уж их и много: залезть наверх и ждать, пока не откроют дверь. А там уже попробовать нитью зацепить похитителя. Но если он там будет не один? И, что хуже, а если всё получится?

Нить ведь инструмент своеобразный, последствия могут быть летальные. Если меня не перевезли на другую планету, что маловероятно, то, с учётом моих прошлых подвигов, со свободой я попрощаюсь, когда в дело вступит полиция. Может, терпеть и ждать? Зачем им меня убивать? Похищение, да ещё и убийство ребёнка… Случай будет громкий.

Так ничего не решив, я поплотнее укутался в куртку, и, на ощупь найдя ползунок терморегулятора, сдвинул его в сторону. Куртка будет лучше сохранять тепло, хоть какая-то защита, в погребе прохладно. А после постарался расслабиться и уснуть, понадеявшись, что тысячи лет генетических улучшений не дадут мне заболеть.

Сколько в такой полудрёме я провёл, не знаю. Время измерялось только тем, что пару раз я, всё же, испортил свою тюрьму, опорожнив мочевой пузырь в дальнем от лестницы углу. Даже ведра, куда можно справить надобности, мне никто не предложил, а бутылки от воды хватило на один раз.

Тьма, едва разгоняемая совсем маленькими лучиками света, оттуда, где сходились тяжёлые двери, тишина и медленно подступающая жажда с голодом. Интересно, когда я решу, что моча в бутылке тоже жидкость?

Отчаяние чередовалось со злостью, мыслями о бабушке с сожалением о том, что все мои планы пошли по бороде. Если мой прадед — а к кому ещё идти родственнице? — найдёт деньги, что мешает бандитам повторить похищение? Правда, одно радует: с такой точки зрения, убивать меня никто не будет. Этакий выгодный актив на будущее.

Жажда росла с каждым часом, а постоянный круговорот эмоций сменился апатией. Я просто сидел, облокотившись об лестницу, а уши пытались вычленить хоть какие-то звуки наверху.

Я так сойду с ума. Нужно чем-то заняться. Осторожно забравшись по лестнице, тщательно ощупал дверь. Гладкий морф стандартной «древесной» текстуры, сантиметров восемьдесят в ширину, метра полтора в длину.

Дверь нестандартная, расположена под углом к земле. И очень узкая створка, за которой, как я понял, когда её открывали, тяжёлый засов.

Хватит ждать. Из рукава вышла нить, и я осторожно пропихнул её длинным куском морфа, отрезанным от стеллажа.

Рывок вниз, и врезавшаяся в материал нить прорезала дверь. В сторону, и колечко вылетело мне в руки. Повторил всю процедуру ещё раз. Вырезанный кусок створки упал мне в ладонь.

Сводящая с ума жажда заставила действовать быстрее. Просунув на ту сторону руку, сдвинул в сторону засов. Миг — и я уже наверху щурюсь от царящей вокруг полутьмы, кажущейся мне ярким днём.

Выжидая адаптацию глаз к свету, замер. Я стоял в пустом помещении, освещённом одиноким плафоном. Гараж, судя по воротам. Тут имелся только какой-то высокий деревянный трон с ремнями для фиксации людей да, стоявший рядом, пустой верстак. Была ещё одна дверь, наверняка внутрь дома. Приоткрыв створку, прислушался.

Кто-то разговаривал… Нет, это оказался телевизор. На улице ночь, и есть шанс, что похитители спят. Прикрыв глаза, сосредоточился на слухе, медленно скользя по коридору, пока в поле зрения не попал вход в комнату. Замер, превратившись в одно большое ухо. Мне повезло: изнутри раздался всхрап.

Осторожно заглянув внутрь, увидел сидящего на диване, положив ноги на журнальный столик, невысокого, сухощавого мужика. Шагнув назад, посмотрел дальше по коридору, где была входная дверь.

Нужно что-то решать.

Дверь закрыта, буду шуметь — похититель может проснуться. Оружия на виду я не вижу, но это не значит, что его нет. Да и в моём состоянии упаду от любого чиха, не взирая на наличие оружия.

И я до сих пор не знаю, один ли он в доме. Поднимется шум, если их двое или больше, то конец.

Сглотнул и вытер вспотевшие ладони об штаны. Куда ни кинь, всюду клин. Отступив назад, снял кроссовки, медленно и глубоко вдохнул и также медленно выдохнул.

Правая рука потянула нить из рукава до конца, а потом левая ладонь крутанулась, цепляя неострую часть.

Несколько мягких шагов, и я в комнате, где, проскользнув вдоль стены, зашёл за диван и, накинув петлю на шею сидящей фигуре, рванул на себя. Пошло намного тяжелее, чем я думал, пришлось упереться коленом в спинку дивана.

Вверх ударила струйка крови, а мне на ногу упала отсечённая голова. На секунду полюбовавшись на рассечённые кости, отступил назад, позволяя ей упасть на землю. Понятно, почему так тяжело шло, я срезал ему половину челюсти, неправильно направив нить.

Подождав, когда кровь перестанет бить из шеи, обошёл диван, обыскивая бандита. Карманы, прошёлся по торсу, по спине. Оружия не нашёл. Плохо.

Рука потянулась к столу, подхватив бутылку пива. Щелчок крышкой, и я жадно сделал глоток, осматривая комнату. Взгляд остановился на упаковке с обычной водой, и я устремился вперёд, забыв обо всём. Трясущимися руками откупорили крышку, и в желудке оказалось половина литра живительной влаги.

Выдохнув, блаженно замер. Что дальше? Открыть дверь, ключи от которой лежат на столе перед трупом, или сначала обыскать дом? Оба варианта рисковые. Я ведь не знаю, что вокруг. Мы в городе или где-то на отшибе? И тогда пешком я отсюда не выберусь.

Впрочем… Сгорел сарай — гори и хата!

Встряхнув рукой с нитью, я уже куда уверенней пошёл осматривать дом, внимательно прислушиваясь. И в следующей комнате таки услышал тихое сопение. Заглянув внутрь, увидел растянувшуюся на кровати массивную фигуру.

Сердце замерло, и я отступил назад, осторожно прикрыв дверь. Мне хотелось бы допросить бандита, узнать, кто решил нас похитить, про других исполнителей в цепочке. Но слишком страшно. Я пацан двенадцати лет, и его даже не подниму, чтобы связать нормально.