Генезис
Шрифт:
— Втирай эту чушь кому-нибудь другому, бака! — показала ему язык Кохэку.
— Я думаю, мы все многому научились за эти два года, — предложила компромисс Хэруки. — И уже совсем не те, что были раньше.
— Ты права, — улыбнулась ей Кохэку. — Меня теперь ничем не проймешь, и я намерена прожить долгую счастливую жизнь, не надеясь на мифические будущие бейсбольные деньги Кейташи.
— Ты совсем в меня не веришь, — вздохнул он и зарядился энтузиазмом. — Но я всем покажу, чего стою!
— Только не перестарайся, как на прошлом турнире, ладно? — ласково попросила его Кохэку и приникла к плечу, продемонстрировав дере-сторону.
— А я — совсем не изменилась, — грустно вздохнула Нанако.
— Зато выросла в профессиональном плане, — успокоил ее я. — Без тебя я бы охренел все это разгребать.
— Спасибо, что заботишься об Иоши! — улыбнулась секретарю Хэруки.
— Угу! — покраснев щечками, со счастливой улыбкой кивнула сталкерша.
К воротам подъехал семейный «Аккорд» в сопровождении машины с охраной, и оттуда выбрались мама, папа и Чико — возили сестренку выбирать подарки за великолепную успеваемость и в этом году.
— Вот и мы! — высунув мордашку из-за огромного плюшевого льва, возвестила она.
Друзья раскланялись со взрослыми, и они ушли в дом, деликатно оставив нас одних. С Чико — ей все всегда рады, хороший ребенок же.
— Через год я тоже пойду в старшую школу, — мечтательно вздохнула она.
— И будешь загибаться от количества домашки, — выдала ей ложку дёгтя Кохэку, положив голову на ладони и уперев локти в стол. — А в следующем году, перед экзаменами, нам станет совсем невыносимо.
— Ты преувеличиваешь, — отмахнулся Кейташи. — Твои оценки благодаря занятиям со мной улучшились, и дальше будут только лучше!
— Мысль о том, что ты умнее меня, невыносима еще больше! — схватив голову блондина подмышку, она начала тереть макушку кулаком. Отпустив, смущенно поблагодарила. — Спасибо тебе.
— Я перед тобой страшно виноват, — виновато улыбнулся блондин. — И буду стараться загладить свою вину до конца жизни!
— Глядя на вас, я не очень-то хочу заводить себе парня, — буркнула Нанако, посмотрела на вкладывающую мне в рот кусочек огурца Хэруки и задумчиво добавила. — Впрочем, бывает и такое, верно?
— Когда я кормлю Хиро-куна, он так смешно краснеет! — хихикнула сестренка.
— Иоши сначала тоже все время краснел, — поделилась инсайдом Хэруки.
— Я вообще поначалу от всего краснел, — подтвердил я. — Пока не смирил эмоции железной волей!
— Братик такой крутой!
Усадив Кейташи с Кохэку в лимузин — довезут прямо до фермы, куда блондин переселился с концами — проводил Хэруки пешком и задумчиво посмотрел на последний невыкупленный нами и нашими близкими дом — как раз рядышком с Аоки. Решено — стадия «Проклятия» пройдена, съезжаемся! Проделаем калитку в заборе, будет Хэруки к любимому дедушке ходить сколько захочет.
Вернувшись домой, поговорил о переезде с мамой, папой и сестренкой, был понят правильно и пошел к себе. Подобрав пульт, включил телек и принялся слушать новости, параллельно начав упаковывать нажитое за два долгих и таких восхитительно-интересных года добро.
«…В автомобильной аварии погиб миллионер Джордж Сорос…»
Выронив из рук штаны, рысью бросился к телеку. Ух, месиво — лимузин старой рептилии, которой я боялся до дрожи в кишках, долго и болезненно летел в пропасть, пробив ограждение. Гористо у пиндосов в некоторых местах. Тимоха, как же ты хорош!!!
Вырубив телек, подошел к окно и хищно оскалился на заходящее за крыши домов солнце: пролог пройден!
Конец 10 тома.