Чтение онлайн

Акцент, с каким это было сказано, не давал повода усомниться в том, что Турок вновь заведен. Майор молча смотрел на него и ждал, что тот скажет еще.

— Ты не сделал работу, за которую я тебе заплатил. Я накололся, но не требую от тебя вернуть всю сумму накола. Хотя, по идее, должен. Но вот то, что ты мне вернешь обязательно, так это деньги, переданные тебе за услуги. За все время нашей с тобой возни. Понял? Я тебя мог сегодня пришить, ты бы и «мама» не успел сказать, да?

— Да, — кивнул майор. — Только не забывай, что я тебе нужен. Что ты без меня вообще ничего сделать не сможешь.

— Это мы поглядим. Я без тебя жил и еще проживу. Короче, слушай сюда. Ты приносишь мне бабки, потом мы с тобой разговариваем. Как будто ничего не было. Ты мужик конкретный, я таких люблю.

«Мне на твою любовь...» — подумал майор.

— Все? Решили?

— Ну, решили, — ответил Пресник. Он тоже для себя все решил. Деньги он никому и никогда не возвращал. И не собирался на этот раз нарушать свои обычаи.

— Тогда давай выпьем, — сказал Турок уже без акцента.

Майор поднял толстую рюмку, поднес к глазам и посмотрел сквозь нее на Турка. Искаженное округлым стеклом лицо Артура расплывалось и исчезало, сливаясь с общим фоном его пристанища.

Пресник вернулся к себе в офис и стал разгребать ворох бумаг с текущими делами. Все-таки его агентство работало не только на Турка. Люди обращались по разным вопросам, много приходило женщин с просьбами проследить, где и с кем гуляют их мужья... Мужчины тоже иной раз просили понаблюдать за своими женами и подругами. Мелкий шпионаж, впрочем, практически в рамках закона. Кроме того, поиски ушедших из дома детей... Все это не составляло большого труда. Во всяком случае, детей Пресник находил быстро. Он знал принцип их перемещений по городу. И места тусовок — ночные клубы, подвалы, да мало ли что еще.

— К вам посетитель, — сказала по селектору секретарша.

— Кто такой?

— Какой-то парень, я не знаю...

— По какому делу? Я занят.

— Он говорит, что вам это будет интересно. Что вы в курсе... Он говорит — из магазина «Рокси»...

— Впусти.

— Здравствуйте. — Маленького роста паренек, совсем еще с виду ребенок, вошел и смело посмотрел майору Преснику прямо в лицо.

«Шустрый», — подумал майор. Прежде он этого парня никогда не видел.

— Максим Маслов меня зовут. Я работаю...

— Присаживайтесь, Максим. Что у вас случилось?

— Так вот...

В последнее время Настя стала замечать, что Дохлый стал каким-то задумчивым, необщительным, вообще изменился. Исчезал на сутки, на двое непонятно куда, приходил в магазин с темными кругами под глазами, бледный, с дрожащими руками.

Она отозвала его в сторонку и спросила прямо:

— Ты чего, Дохлый, «торчать», что ли, начал?

— Да ты что! — Он вымученно улыбнулся. — Настя, ты с ума-то не сходи... «Торчать»... Делать мне больше нечего...

В глаза ей он при этом старался не смотреть.

— Знаешь, Максик, — она повернула его к себе, но он продолжал старательно отводить взгляд, — это, конечно, твое дело. Но если я замечу что-то — выгоню, несмотря на то что ты очень ценный для нас человек...

— Эх! «Ценный для нас...» — пробормотал он. — Да не волнуйся ты, все в порядке. Работаю много.

— А где это ты работаешь? Дома тебя тоже нет сутками.

— Настя, слушай, я здесь свое дело делаю нормально?

— Да.

— Ну вот и все. У тебя же есть своя личная жизнь? Да?

— Ну-у... — Настя смешалась. Ах вот, в чем дело... Да он же ревнует ее к Димке... Точно... И в пику этому завел роман.

— Вот и у меня своя есть. Так что извини, я живой человек...

Тут Настя с удивлением поняла, что и она ревнует этого паренька. Вот так новости! Кроме Димки, как казалось, ей никто не был нужен. Димка — такой надежный, сильный, ласковый и послушный... Домашний такой... Она так к нему привыкла...

А теперь, оказывается, что «уход на сторону» этого милого, знакомого ей много лет паренька вызвал у нее едва ли не смятение.

«Настя, Настя, опомнись», — приказала она себе.

Но слова помогали мало. Вернее, вообще не помогали.

— Извини, Дохлый, — сказала она, тоже отводя глаза. — Извини. Я просто запарилась тут...

— Да уж, — отозвался он. — В школе-то, точно, проще было.

— Конечно, проще. Только тоскливо. Сейчас интересней.

— Ну да. А будет еще интересней, — заметил он с невольной многозначительностью и, повернувшись, нырнул в подсобку магазина — отправлять куда-то очередной факс.

Еще с месяц назад он заменил старый факс-аппарат на массивное устройство, покруче даже того, что стояло в кабинете Настиного отца. Нужды, правда, в этом большой не было, факсы можно было отправлять и принимать с компьютера, но Дохлый сказал, что, чем больше в хозяйстве оборудования, тем лучше.

Они провожали Куза в Штаты.

— Итак, — сказал Дохлый, — адрес у вас есть... И главное, счет, счет не забудьте. Сразу нам позвоните, как все сделаете. Мы будем ждать.

— Да чего звонить? Я через пять дней вернусь.

— Ну, на всякий случай. Мы же будем волноваться.

Волновался, похоже, один только Дохлый. Настя стояла в обнимку с Димкой, и они, кажется, были заняты больше собой, чем деловыми вопросами. И то — надо ребятам пожить в радость: годы-то какие у них чудные, думал Куз. Работа пошла почти в автоматическом режиме, магазин крутится, приличным товаром забиты все складские помещения, календари Барракуда отправил в Москву, теперь только жди звонков да получай деньги...

— Ну все, я пошел, — сказал Куз, помахивая таможенной декларацией, куда были внесены три тысячи долларов наличными, которыми снабдили его Настя с Димкой.

Багажа у него никакого не было — легкая кожаная сумочка через плечо и бумажник в кармане. Настя, глядя на Куза, подумала, что по возвращении его из Америки нужно созвать общее собрание и наградить особо отличившихся работников премиями. Поскольку работников было мало и отличиться успели они все, то вопрос решался просто.

Димка сказал, что свою премию уже получил, — он передвигался по городу на новенькой машине. Говорил даже, что пешком скоро разучится ходить... Оставались Дохлый, Ворона, Кук и Марк Аронович. Особенно важно было подумать о Кузе. Ему необходим ноутбук. Чтобы в дороге писать свои статьи и выглядеть с портативным компьютером на каких ни на есть переговорах, как говорится, на уровне. Ну не с сумочкой же таскаться.