Чтение онлайн

Мальчик покачал головой.

— Я совсем взрослый. Никто никогда не говорил мне этого, но… — Внезапно он обвил рукой шею Малыша и посмотрел на него большими круглыми глазами. — Господин солдат, а будете отцом и моей сестренки?

— Вот это предложение! — произнес Малыш, снимая мальчика. — А где она?

— Пойду приведу! — воскликнул мальчик. — Подождите здесь, я приведу ее!

Он побежал по дороге. Тут кто-то швырнул гранату. Возможно, одинокий русский солдат, прятавшийся в одном из разрушенных домов. Мы бросились на землю, прикрыв головы, и по узкой улице разнесся грохот взрыва. Когда поднялись, новообретенного сына Малыша нигде не было. От него остались только немецкая каска и русская сабля…

После двух дней караула у здания НКВД нас перевели в пехотные казармы, и Порту произвели в обер-ефрейторы.

— Надо же, черт возьми! — заорал унтер-офицер Франц Крупка, увидев на рукаве Порты еще одну нашивку. — Продвигаемся по службе, а? Так, смотришь, и до фельдмаршала дойдем… — Указал на нашивку. — Обмыть надо бы.

— Превосходная мысль, — язвительно ответил Порта. — Чем? Растопленным снегом? Я уже несколько недель не видел хоть какой-то бутылки.

Крупка огляделся по сторонам.

— Хочешь узнать, где можно разжиться водкой?

Порта уставился на него.

— Шутишь?

— Нет, спрашиваю… Хочешь узнать, где? Если да, могу сказать. Только не болтай, если собираешься выпить за новую нашивку.

— Думаешь, я вчера родился? — усмехнулся Порта.

— Просто предупреждаю. Смотри, не проговорись… Этот толстый болван Вильке ухитрился где-то стащить четыре ящика водки.

Маленькие глаза Порты широко раскрылись в жадном изумлении.

— Четыре ящика? Господи, выпив один, я мог бы закончить в одиночку эту треклятую войну! Как этот болван раздобыл их?

Крупка пожал плечами.

— Вот уж не знаю. Он не говорил, а я не спрашивал.

— Ничего. — Порта достал из кармана огрызок карандаша и оживленно принялся писать список. — Так… ящик водки… думаю, больше чем на один рассчитывать не стоит, поэтому на многих делить его не нужно. Только ты, я, Старик, Грегор… и Малыш, Свен, Легионер… — Заколебался. — Да еще Хайде, наверно. Я обошелся бы без него, но что поделаешь? Он выйдет из себя, если мы не пригласим его на попойку.

— Значит, всего восемь, — сказал Крупка. — Думаю, если сможем раздобыть пива и смешать с водкой, хватит, чтобы окосеть.

— Одни косеют быстрее других, — сказал Порта. — Я имею в виду Малыша. После одного стакана валяется, как свинья в дерьме, задрав ноги… Кстати, — мрачно добавил он, — Легионер должен мне пачку сигарет.

— Ну, тогда нужно получить с него долг, пока нас опять не послали в бой, — посоветовал Крупка. — Этот гад Пински — знаешь его? Так вот, он уже на том свете. Убило снарядом недели две назад. Был должен мне три пачки гриф [43] . Их мне уже не получить обратно, так ведь? — Крупка с грустью покачал головой. — Я сказал его отделению, что раз Пински уже нет, они должны рассчитаться по его долгам, но гриф у них не было.

Порта с возмущением шумно втянул воздух.

— Позор. Человеку в таком положении нельзя позволять идти в бой. Раз он задолжал деньги или еще что-то… Нам нужны бухгалтеры. Иду на спор, будь здесь евреи, они бы завели бухгалтеров.

— Я вот что тебе скажу, — злобно заговорил Крупка. — Этот урок я усвоил. Теперь никому ничего не дам в долг. Был слишком мягкосердечным с людьми, а они облапошили меня. Но теперь все! Никаких, даже если будут просить под сто процентов. Эта игра не стоит свеч.

— Под сто? — переспросил с загоревшимися глазами Порта. — Неужели в самом деле есть дураки, согласные отдавать сто процентов?

— Они должны выплачивать сто процентов! — выкрикнул Крупка. — Если учесть, какому риску подвергаешься, понятия не имея, получишь ли свои деньги назад… Знаешь, что? — удивленно произнес он. — Несколько месяцев назад я выручил одного офицера, когда он был на мели. Казалось бы, можно надеяться, что уж офицер поведет себя благородно, правда? — Отвернулся и плюнул. — Какое там! Пойдет и бросится под Т-34. Нарочно, заметь. Он сделал это нарочно. Вот что бесит меня. Плевать на мои деньги, лишь бы получить Железный крест.

— Какая мерзость! — с отвращением произнес Порта.

— Времена очень тяжелые, — проворчал Крупка. — Тяжелее некуда.

Порта отправился искать Вильке, рослого, толстого повара с четырьмя драгоценными ящиками водки. Повар был занят тем, что мешал в кастрюле жирную воду, которую подавал нам под видом супа.

— Привет, Вильк! — Порта дружелюбно хлопнул его по плечу. — Последние новости слышал?

— Какие еще новости? Не интересуюсь я ими. Это все вранье.

— Закури, — предложил Порта и достал массивный золотой портсигар, взятый из кармана у мертвого генерала. — Нелишним будет, когда я сообщу тебе новость.

— К черту ее! Лучше буду стоять здесь, мешать суп и думать о своем отеле. Новости мне ни к чему.

— А о каком отеле?

— Который построю после войны. Я планирую его. Там будет…

Порта засмеялся…

— Ну-ну! К тому времени ты будешь лежать под землей вместе с нами… Вчера пришли совершенно секретные приказы. Я ухитрился заглянуть в них — неважно как, это мое дело. Но знаешь, что там говорится? Немецкая армия будет сражаться до последнего человека и последнего патрона… Это сущая правда. Совершенно секретные указания от самого фюрера.

Вильке плюнул в кастрюлю и принялся быстро мешать в ней.

— Ложь это все, — пробормотал он.

— Думаешь? — Порта задумчиво посмотрел на него, подошел поближе и зашептал ему на ухо: — А что бы ты сказал о возможности убраться отсюда? А? Из России? С войны? Домой по воздуху, к приятной, легкой работе…

Вильке повернулся и уставился на Порту.

— А ты что сказал бы?

— Я бы сказал — с радостью. Однако серьезно, только не говори никому… Я был вчера у командира полка и услышал кое-что весьма интересное…