Чтение онлайн

Лукьянов проявил интерес к предложениям Якубовского. Он даже отправил документы в парламентский комитет, который, в свою очередь, счел инициативы достойными внимания. Но дело застыло на мертвой точке. И тогда Лукьянов все-таки пошел к Горбачеву. "Этого человека надо отправить подальше", хитроумный генсек ещё тогда распознал, что Якубовский - бомба замедленного действия, которую лучше убрать с глаз долой.

Все говорили: "Уезжай", передали слова Лукьянова, что Якубовский "попал на периферию политической игры", и если он хочет уцелеть, то должен исчезнуть годика на два-три. Что испытал при этом Дима? Пожалуй, ничего, кроме чувства легкой брезгливости, безотчетно возникающей у каждого нормального человека при виде банки с тараканами.

Опять, как это бывало не раз, он почувствовал себя в одиночестве. Да, была мама, которой Дима безмерно доверял, братья, друзья, но в сложившейся ситуации не у кого было просить совета. Приходилось самому принимать решение.

У Димы был знакомый - министр Агрохима - Николай Михайлович Ольшанский, бывший второй секретарь Сумского обкома партии, бывший заместитель заведующего отделом ЦК КПСС и бывший советник в Афганистане, награжденный там за личное мужество. В свое время, работая в Союзе адвокатов, Дима оказал Ольшанскому небольшую помощь. Был обычный хозяйственный конфликт, которому МВД пыталось придать характер уголовного дела. В отличие от других адвокатов, готовых любую ситуацию рисовать в самых мрачных красках, лишь бы выбить гонорар, Дима довольно быстро разобрался в сути проблемы.

Когда Николай Михайлович узнал, что Якубовскому нужна помощь в трудоустройстве за границей, он даже не стал особо вникать в детали. У Агрохима было совместное предприятие в Швейцарии, куда Дима и получил назначение.

В день отъезда, как обычно, надо было переделать массу дел. За машиной Якубовского неотступно следовала "наружка".

Улетал он налегке, рассчитывая в скором времени вернуться обратно. Он считал, что поступил по-джентльменски, выполнив какие-то правила игры, что пройдет время, и эти люди, оценив его поступок, позовут обратно.

Начинался швейцарский период жизни Дмитрия Якубовского. И об этой полосе его биографии я знаю не очень много. Но, видимо, именно там Дима добился невероятных успехов в бизнесе.

Цветочная улица

Почему-то все русские, попадая в Берн, начинают искать Цветочную улицу (Blumenstrasse). В голове звучит незабываемая "Я прошу, хоть ненадолго...", в воображении мелькают кадры из "Семнадцати мгновений весны". Так где эта улица? Где дом, из окна которого бросился несчастный профессор Плейшнер?

Дима, оказавшись в Берне, тоже отправился на поиски Цветочной улицы. Он не знал, что такой улицы в Берне никогда не было. Но Якубовский не был бы Якубовским, если бы он не дошел в этом вопросе до сути.

В городском справочном бюро не особо удивились вопросу. Похоже, они слышали его не раз. Только поинтересовались: "Вы русский?".
– "Да". "Опять русский, - констатировали невозмутимые швейцарцы.
– Все русские почему-то ищут эту улицу. Они там с ума посходили?"

Ну откуда им было знать, что по Штирлицу у нас действительно сходили с ума, и когда показывали сериал, улицы буквально вымирали. Даже показатели преступности снижались до нуля. А эпизод с профессором Плейшнером, которого так трогательно сыграл ныне покойный Евгений Евстигнеев, был одним из лучших в фильме.

Случай на границе

Первое время в Швейцарии Дима откровенно скучал. Кипучая натура требовала деятельности. Сотрудники фирмы, в которую направили Якубовского, явно не понимали, зачем он здесь нужен. В конце концов, его просто "сплавили" в горное местечко. Наверное, этот городок был горнолыжным раем, но лыжи - не Димина страсть. Языка он тоже не знал. Чтобы извлечь хоть какую-то пользу, он принялся совершенствовать навыки вождения, петлял по горам как сумасшедший. Пару раз он был на волосок от смерти.

Живя в Швейцарии, Дима старался во всем походить на коренных жителей этой маленькой альпийской республики. Он копировал швейцарцев до мелочей, даже машину заправлял, как они. Может быть, это была очередная шпионская игра. Дима рассказывал мне, что в одной книжке о разведке прочитал полуанекдотический случай, как рассекретили нашего разведчика. Тот выбежал из туалета, на ходу застегивая ширинку. Видно, очень спешил. Англичанин никогда так не поступит, даже если будет опаздывать на самолет.

Однажды Диме надо было по делам поехать из Цюриха в Вену. Дорога через Австрию была длиннее пути через Германию. Дима решил поехать кратчайшим маршрутом. Казалось бы, логично, если бы не одна проблема. У него не было германской визы.

"Что ж, - подумал Дима, - как-нибудь проскочу. Я ведь ничем не отличаюсь от швейцарцев, номера на машине местные. Рискну". И рискнул.

Швейцарские пограничники редко останавливают машины, чтобы проверить документы. Сотни людей просто переходят границу пешком, чтобы что-то купить на другой стороне, и спокойно возвращаются обратно. Как правило, "тормозят" машины либо с иностранными номерами, либо с вызывающими подозрение пассажирами. Впрочем, бывают исключения, когда проводятся выборочные проверки.

Дима подъехал к границе медленно, как бы лениво, словно уважающий себя швейцарец. Нога уже приклеилась к педали газа, чтобы набрать скорость сразу после пересечения линии, но тут пограничник сделал знак остановиться. Он сказал что-то типа "доброе утро", но этого было достаточно, чтобы поставить Диму в безвыходное положение. Дело в том, что Дима не понимал ни слова по-немецки. И, не придумав ничего лучшего, он вежливо спросил по-английски: "Что вы говорите?"

На мгновение швейцарец превратился в соляной столб. Постепенно до него дошло, что швейцарец, не понимающий ни слова по-немецки, вовсе не швейцарец, а совсем другой человек. И пограничник сделал знак рукой, чтобы Дима встал на обочине. Надо ведь разобраться.

Что делать? Можно было, конечно, развернуться и отправиться кружным путем через Австрию, но больно не хотелось этого делать. И Дима сделал вид, что вообще ничего не понял: ни слов, ни жеста, и, бросив ошалевшему пограничнику "Thank you", дунул на скорости через погранпост.

Напрасно Дима надеялся, что ему удастся ускользнуть на своем "БМВ" от бдительных пограничников. Те прыгнули в машину и за ним. На спидометре 200 вместо разрешенных 120... И кто знает, может быть, Диме удалось бы уйти, но впереди располагался ещё один пост.