Чтение онлайн

Действительно, красивые…

– А мне бы вот перстенек такой же… Есть?

– Пожалте! Желаете подарочную упаковку, пан?

– Дзенкую бардзо, панове!

Давыдов был взволнован – и сильно. Точно такие же серьги он не далее как вчера видел на своей юной возлюбленной – пани Дануте Василевской. Что это, простое совпадение? Может быть…

Денис едва дождался вечера, поехал на Крулевскую площадь, в кафе, где обычно бывала девушка. Слава богу, она и сегодня там была. Не одна, конечно, с подружками…

– Здравствуйте, красавицы! Бонсуар.

– О, Денис, мон ами! Ты как здесь?

– Совершенно случайно. Шел вот мимо, думаю, дайка зайду, выпью чашечку кофе… А тут – ты! Приятно!

– И мне! – Дануся расхохоталась, кажется, совершенно искренне. Серо-голубые глазки ее сияли… и так же сияли сапфиры в сережках в виде серебряных лилий.

– Знакомьтесь! Это – мсье Давыдов, Денис. Тот самый поэт и гусар, о котором я вам рассказывала. А это… Ну, Жанетт ты знаешь… Это – Лида, а это – Поленька…

Всем девчонкам по очереди Денис перецеловал ручки:

– Очень-очень рад знакомству. Весьма!

– И мы очень рады!

– А не выпить ли нам шампанского? Коль уж такой повод…

– Выпить, выпить! Ага!

Девушки радостно захлопали в ладоши, и Денис с удовольствием присоединился к столь чудесной компании. Завел разговор о погоде, о поэзии, о том, о сем… И улучив момент, похвалил сережки Дануты. Та как-то скисла… Впрочем, тут же справилась с собой:

– Тетушка подарила. На день ангела.

– Ну так к твоим сережкам… вот тебе колечко! – Давыдов вытащил обитую сиреневым бархатом коробочку, открыл…

Данута ахнула:

– О, мон дье! Боже мой! Ах, Денис… Ну, право же, не стоило…

Стоило! Определенно стоило. Дэн видел это по глазам панночки.

– Я… я загляну к тебе завтра, мон ами Дени. Можно?

– Буду ждать.

Кто же все-таки подарил юной панночке серьги? И, самое главное, за что? За красивые глазки? Что-то верится с трудом… как и в тетку. Слишком уж замялась Дануся, когда Дэн спросил про серьги, да и взгляд ее откровенно вильнул. Нет, никакая это не тетушка! Знакомый мужского пола… А серьги, как утверждали в ювелирной лавке, редкие, и купил их (или точно такие же) тот, кто (вполне вероятно) убил вестовых. Враг!

Что же, выходит, и прекрасная панночка – враг? Хм, скорей уж – пособник врага, это ближе к истине. Кто-то – кого она пока что не хочет (или боится) выдавать – подарил ей серьги… и что-то попросил. Что? Хорошо, если просто секс… А если – нет? Вот о чем недоброжелатель – шпион! – может попросить красивую молодую девушку? Как их вообще используют в черном шпионском деле? Как отравительниц? Ну, это вряд ли… Осведомитель – пожалуй, да… Да что там, пожалуй! Определенно – да. Посмотрим, о чем она будет расспрашивать при встрече… Ишь, даже напросилась! И квартирной хозяйки не стыдно… Хотя пани Граневска собиралась уехать на пару дней в Радом, навестить каких-то родственников. Но о том знали только она сама да Денис с Андрюшкой. Ну еще, вероятно, Янек. Выходит, расспросила девчонка, чего уж… Да ладно! Пусть зайдет!

Назавтра Данута явилась уже ближе к вечеру, однако ж не очень поздно. Оставаться на ночь девушка явно не собиралась, но и времени зря не теряла!

– Ах, как у тебя жарко, пан Денис… Давай отворим окно! Ага… У тебя есть чистая простыня?

– Ну да…

– Завернемся! Я буду – Даная, а ты… ты – Телемах!

– Лучше уж Ахиллес, – расстегивая доломан, улыбнулся гусар.

– Ну… Помоги же!

Сняв шляпку, гостья повернулась спиной. Денис быстро справился со всеми завязками-застежками, обнажив девушку по пояс. Провел рукой по шелковистой спинке Дануси, поцеловал в шейку… Панночка изогнулась, словно шаловливая кошечка, повернулась… Денис накрыл губами трепетно-нежный сосочек… Послышался едва слышный стон. Платье, шурша, упало на пол…

А вот потом любовники и завернулись в простыни. Как Даная и Телемах… или Ахиллес.

– Нет, ты не Даная! Ты гораздо прекрасней! Ты – Елена! Елена Прекрасная. Из-за тебя, между прочим, началась Троянская война… Какое вино будешь? Красное или розовое, немецкое?

– Фи! Немецкое! А красное какое?

– Шато Руж!

– Бьен! Его и буду…

– Ах, душа моя! Какие у тебя все-таки серьги. Мне б такую тетушку!

Насчет серег – истинного их дарителя – девушка так и не раскололась. То ли он ее сильно запугал, а скорее, просто дело-то поручил самое плевое, которое и делом-то назвать нельзя, так, некий пустячок… но для врага крайне важный. Поручил и посулил еще кое-что в подарок. Всенепременно посулил!

Итак, Дануту подослали… Зачем? Что ей поручили? Ну наверняка не отравить… Что тогда? Порыться в бумагах… Ну-ну… Про бумаги Денис подумал еще вчера. Вчера же и подготовил кое-что… Важную такую бумаженцию, с гербами и великокняжеским вензелем… Положил на видное местечко, чтоб точно нашла!

– Ты пока отдыхай, а я схожу за вином, в погреб. Пани Ванда оставила мне ключи. Так брать красное?

– О, да, да!

Пряча усмешку, Давыдов натянул панталоны и сорочку, затем, сунув ноги в туфли, спустился вниз… Однако ни в какой погреб он не пошел – вино и без того уже было приготовлено расторопным слугою Андрюшкой, стояло, дожидаясь своего часа на летней кухне. Вот туда Денис Васильевич и подался! Подмигнув слуге, вмиг забрался на крышу, взял заранее припасенную зрительную трубу…

Ага! Ну, вот оно. Стоявший у самой стены шифоньер прекрасно отражался в зеркале. Как и копающаяся в его ящиках обнаженная нимфа… Вот, нагнулась… Ой-ой-ой! Какая…

Компромат на великого князя Давыдов настрочил убойный! Якобы он давно уже имеет связь с неким паном Франтишеком Новаком, известным варшавским гомосексуалистом, с коим и условился о тайной встрече в бывшей королевской резиденции, Лазенках, недалеко от старой беседки с позолоченными деревянными львами. Беседку эту Денис Васильевич видал лично, ее и указал, а после того как прочитавшая послание дама наконец покинула гостеприимный флигель, принялся деятельно готовить засаду.

Как предположил гусар, на тайную встречу кто-нибудь обязательно явится, захочет подсмотреть, подслушать… Может быть, сам вражина, тот, кто завербовал Дануту. Впрочем, может и кого-нибудь послать… Хотя людей-то у него нет, в засаде на вестовых ведь сам-один действовал.

– Хэй, есть кто дома? – Раздавшийся с улицы крик вернул Дениса к действительности.

Гусар поспешно выглянул в окно… и замахал рукой, увидев ожидавшего у ворот Ураковского в синем дорожном сюртуке, с саквояжем и газетой.