Чтение онлайн

Лагерь в Сувалках приобретал постепенно вид военной школы. Здесь проводились занятия по строевой и физической подготовке, читались лекции на политические темы и по офицерской этике, усваивались немецкие военные уставы, а многие изучали также немецкий язык.

Полковник Мальцев очень часто посещал лагерь в Сувалках. Помимо постоянного надзора за жизнью лагеря, руководства занятиями, инструктажа старших офицеров и преподавателей и приема вновь прибывающих, он читал лекции по военным и общеполитическим вопросам. Полковник Мальцев хорошо знал не только всех старших офицеров и преподавателей, но и каждого летчика-добровольца. Он лично знакомился с каждым русским, прибывшим в Сувалки, и откровенно беседовал с ним, добиваясь того, чтобы новый доброволец открывал свою душу. Его спокойствие, безукоризненная вежливость, умение подойти к характеру каждого человека и постоянная забота о нуждах добровольцев привлекали к нему симпатии всех. Кадеты авиационной группы искренне полюбили полк. Мальцева и не только как своего командира, но и как ближайшего и искреннего друга и советника.

После двухмесячного пребывания в Сувалках, после принятия присяги и получения военного звания, добровольцы получали назначение в Группу Гольтерса, находившуюся в Морицфельде (Восточная Пруссия).

В начале января 1944 года полковник авиации Мальцев обратился к русскому народу и своим друзьям-летчикам со следующим воззванием:

«Дорогие друзья мои, русские летчики и все патриоты нашей многострадальной Родины!

Я обращаюсь к вам, как к своим товарищам, обращаюсь ко всем, кому действительно дорога наша Отчизна!

Многие из вас думают, что они защищают свою Ролику. Я хочу поделиться с вами своей трагедией человека, беспредельно любящего свой народ и отдавшего все свои лучшие годы служению идее коммунизма.

Я весь свой сознательный век был коммунистом, и коммунистом не для того, чтобы носить партийный билет, как дополнительную продовольственную карточку; я искрение и глубоко верил, что этим путем мы придём к счастливой жизни. Но вот прошли лучшие годы, побелела голова, а вместе с этим пришло и самое страшное: разочарование во всем, чему я верил и чему поклонялся.

Оказались оплеванными лучшие идеалы. Но самым горьким было сознание того, что я всю жизнь являлся слепым орудием политических авантюр Сталина.

Я — полковник советской авиации Мальцев Виктор Иванович, сын бедного крестьянина Владимирской губернии, бывший начальник военно-воздушных сил Сибирского Военного Округа и начальник гражданской авиации Средней Азии и Закавказья. Я открыто обращаюсь ко всем вам, славным летчикам, с которыми мне пришлось работать два десятка лет. Многие из вас помнят и знают меня хорошо по совместной работе. Так неужели же вы можете поверить, что я — изменник, германский наймит, шпион и все прочее, чем так ловко умеют спекулировать специалисты из НКВД?

Я пришел на эту сторону добровольно и честно заявил, что порвал с прошлым и, как видите, несмотря на то, что я коммунист и советский полковник, я даже не был арестован. После длительной беседы мне и ряду других бывших коммунистов доверили руководящую работу. Как это дико, вероятно, звучит для вас, мои друзья, привыкших к бдительности НКВД!

Я и многие другие, которых Сталин и НКВД считают врагами народа, не боимся народного суда, так как мы народу не изменяли и не изменим, а с палачами народа будем бороться до конца. Пусть тяжело было разочарование в своих лучших идеалах, пусть лучшая часть жизни пропала, но остаток своих дней я посвящу борьбе с палачами русского народа — за свободную, счастливую, великую Россию.

Полковник Мальцев.»

В то время полк. Мальцев писал своей жене Антонине Михайловне:

«Здесь вчера сидел целый день и сочинял воззвание к русскому народу и своим друзьям летчикам. Кажется получилось недурно. Высшее немецкое начальство пропаганды не изменило ни одной строчки, и я его прочитал в радио-микрофон в двух вариантах: полностью для ночной передачи и в сокращенном виде для дневных передач. Тут же прослушал сам себя на пластинке. В общем, эти пластинки будут передавать не однажды, с расчетом, в основном, чтобы их услышали в Советском Союзе. Даже известный Блюменталь-Тамарин [6] , который работает здесь в радио, прослушав мое выступление, пустил слезу и заявил, что его — старого спеца — взяло за живое; но я в шутку заявил, что причиной такой чувствительности являются расстроенные нервы. Воззвание будет перепечатано во всех газетах и возможно придется еще мне давать интервью нейтральным заграничным представителям Швеции и др.» [7]

Воззвание полк. Мальцева было передано в эфир радиостанцией в Кенигсберге (Калининграде) и имело громадный успех по эту и по ту сторону фронта. Полк. Мальцев получил несколько тысяч писем от русских: рабочих, представителей интеллигенции, добровольцев и военнопленных. Во всех письмах выражалась солидарность с полк. Мальцевым и люди заявляли о своей готовности бороться с большевизмом за любимую Родину. Во многие письма были вложены заявления с просьбой о принятии на службу в ВВС РОД.

6-го января 1944 г. полк. Мальцев принял в Морицфельде представителей немецкой, русской и иностранной печати и имел с ними продолжительную беседу. После интервью, в котором участвовали также капитан авиации Артемьев и бывший летчик ВВС Черноморского флота капитан Меттль, корреспонденты ознакомились с жизнью и боевой деятельностью русских добровольцев-летчиков.

Особое внимание вызвали два советских летчика, сбитые в воздушном бою и спустившиеся на парашютах на немецкой стороне фронта, Герои Советского Союза, дважды орденоносцы, капитан авиации С. Т. Бычков и старший лейтенант авиации Б. Р. Антилевский. Прибыв лишь несколько дней тому назад в Морицфельде, они, после теплой и дружеской беседы с полк. Мальцевым, заявили о своем желании добровольно поступить на службу в авиационную Группу и сражаться с врагами русского народа — большевиками.

Корреспонденты остались весьма довольны посещением и обещали прислать экземпляры газет со своими статьями о русских добровольцах-летчиках.

9-го января в Морицфельде прибыла майор Серафима Захаровна Ситник, бывш. начальник связи 205-й истребительной авиационной дивизии. Ее самолет был подбит двумя немецкими «Мессерами» и загорелся в воздухе. Майор Ситник выпрыгнула с парашютом, но довольно неудачно приземлилась. Немецкие мотоциклисты подобрали ее в бессознательном состоянии и доставили в немецкий полевой лазарет, где ей была оказана медицинская помощь. Через неделю, на допросе, молодая женщина в советской форме майора авиации, с тремя боевыми орденами, кричала, что немцы — бандиты, они убили ее семью, оставшуюся на оккупированной немцами территории, за что они жестоко поплатятся. На вопрос: «Кто убит и где?» — майор Ситник ответила, что немцы убили ее ребенка и старушку-мать. Она назвала город и адрес проживания родных, ныне убитых.

Через час к этому городу был послан самолет «Юнкерс»; через два часа живые старушка-мать и ребенок уже были на борту «Юнкерса» и в тот же день доставлены в Морицфельде.

Это было переломным моментом в жизни летчицы. Спустя некоторое время, она оказалась в дружной семье летчиков-патриотов, но не надолго. Полученные при прыжке с парашютом ранения неблагоприятно отразились на ее здоровье, и она была отчислена из авиационном группы, но оставалась в рядах РОА, работая в Управлении Пропаганды.