Чтение онлайн

— Молодежь должна набивать шишки на своих ошибках, это да. Но не стоит слишком часто тыкать их в это носом. Сама-то давно в хахалях не ошибалась?

Матушка смутилась — или сделала вид.

— Простите, отец.

— У меня очень важное дело! — эти слова сами вырвались из моего рта. Такое уж влияние имеют родственники: даже зная, как это глупо, ты все равно пытаешься убедить их в собственной значимости. — Я, может быть, заговор расследую!

Матушка издала смешок.

— Заговор? — спросила она. — А это, пожалуй, интересно. Рассказывай, сын!

Дед хмуро зыркнул на меня.

— Ну, Василий, я от тебя ожидал большего! — сказал он. — Если уж влез в серьезное дело, разве можно говорить о нем при посторонних? Похвастаться захотел? Может, и в самом деле у тебя лапы коротки.

После этого мне оставалось только в молчании глотать свой ужин пополам с обидой. Разумеется, аппетита у меня почти не осталось, но не мог же я показать это дражайшим родственникам!

О решении остаться на ночь дома я успел пожалеть не раз.

Но все когда-нибудь кончается; закончился и этот семейный ужин, закончилась и моя невеселая ночь в гостевой спальне — не люблю помещения, где нельзя обустроиться в свое удовольствие!

Утром я подскочил ни свет ни заря — часов около десяти. Да, я знаю, для многих других это вовсе не рано, однако по понятием домохозяйства, населенного исключительно генкотами, такое пробуждение действительно из ряда вон.

Дед частенько завтракал у себя в кабинете и не любил, когда его беспокоили до обеда, так что я сидел как на иголках и все надеялся, что он вызовет меня, дабы сообщить о результатах своих расспросов.

Явился вызванный с помощью мальчишки-соседа Прохор и несколькими максимально вежливыми и корректными словами дал понять, что, во-первых, он несколько волновался из-за моего отсутствия и что я мог бы и предупредить. Во-вторых, лицензию без меня ему получить не удалось, несмотря на то, что у Прохора с собой имелось мое удостоверение — мол, только лично.

Эта новость меня немало раздосадовала: она означала, что мне придется вернуться в ЦГУП и снова отсидеть очередь. Но, решил я, если наше с Пастуховым вчерашнее дело хоть к чему-то приведет, то значит, все страдания не напрасны!

Сообщив Прохору, что собираюсь дождаться новостей от деда, я поручил своего камердинера заботам Александра, а сам устроился на подоконнике в гостиной — мое любимое место с детства. Оттуда было хорошо видно любого почтальона или иного посланника, который бы направлялся к нашему дому.

К счастью, день выдался хмурый и пасмурный, а не солнечный и яркий, как вчера. Это означало, что меня миновало искушение заснуть в солнечном пятне и пропустить все самое интересное.

От моих наблюдений меня отвлекла матушка.

— Дорогой, — сказала она, вальяжно вплывая в гостиную, — я хотела бы извиниться за мои неуместные шутки вчера вечером. Знаешь ли, я очень горжусь тобой.

Не сказать, чтобы я особенно поверил матушке. По моему опыту, она становилась такой ласковой, только когда пыталась что-то с меня получить или воспользоваться теми или иными моими услугами. Однако доброе слово, кхгм, кому угодно приятно. Особенно от родительницы. Поэтому я ответил ей довольно мирно:

— Ничего особенного, матушка. Я знаю, что у вас весьма общие представления о профессии сыщика.

Не удержался, то есть, подпустить шпильку.

Матушка вздохнула.

— К сожалению, да! Ты ведь мне ничего не рассказываешь. Уж мог бы просветить меня — чем так отличается то, чем ты планируешь заниматься сейчас, от того, что ты делал под началом этой… каланчи Бонд?

Надо сказать, что Вильгельмина Бонд действительно отличается богатырским ростом и сложением. Настолько, что это заметно даже генмодам нашего вида, для которых все люди будто башни. Когда я начал с ней работать, мне пришлось перебарывать некоторую нервозность: так и казалось, что она наступит на меня, не заметив.

Но, надо отдать Вильгельмине должное, она ни разу не отдавила мне даже кончик хвоста! И вообще двигалась с грацией, удивительной для такой крупной особы.

Так я матушке и сказал.

— Прости, не хотела обидеть твою бывшую напарницу, — она уселась напротив меня, обернув хвост насчет лапок. — Так все-таки. Как ты собираешься искать клиентов? Давать объявления в газетах?

Я объяснил, что часть клиентов, с которыми я работал с Вильгельминой, были постоянными и обращались напрямую ко мне. Людям иногда требуются услуги сыщика регулярно: для проверки деловых партнеров или соискателей на важную должность, например. Этим я (точнее, Прохор под мою диктовку) написал письма с уведомлением, что я не работаю больше на Вильгельмину.

Часть клиентов должны были прийти ко мне по рекомендации прежних; я всегда щедро раздавал визитные карточки.

Но, конечно, если вы хотите стать популярным специалистом в нашем городе, есть только два пути: один — хорошо зарекомендовать себя в ЦГУП (желательно также наладить контакт с одним из полицейских, чем выше он рангом, тем лучше; если ты накоротке с начальником отделения, можно вообще не волноваться за количество заказов!). Другой — прославиться каким-то громким делом… ну или умеренно громким, чтобы о нем напечатали в любой из наших двух главных городских газет, пусть и не на первой полосе. «Ведомости» довольно консервативны, туда попасть сложнее. В «Вести» — проще.

У меня давно зрело заветное желание познакомиться с каким-нибудь звездным репортером «Вестей», но пока я водил знакомства только с мелкой сошкой — теми, у кого не было с издательством постоянного договора, и они никогда не знали, возьмут там их заметки или нет. Впрочем, меня не оставляла надежда, что кто-то из моих приятелей и в самом деле дорастет до «звездной» величины. Вот например, Виктуар Хвостовская казалась весьма перспективной — да и просто знакомство с ней доставляло огромное наслаждение.

Но матушке я про Виктуар не сказал: наверняка выяснилось бы, что она ее знает (матушка знает едва ли не всех значимых генмодов в городе). Знает и считает «плебейкой» из-за дворовой внешности и недавно порванного уха.

— То есть тот младший инспектор, которого ты вчера приводил — это как раз твоя попытка установить контакты с ЦГУП? — спросила матушка. — Не слишком ли… низовой уровень для твоих целей?

Хорошо, что я представил его деду как младшего инспектора, с повышением в звании. Представляю, как матушка сморщила бы нос, знай она, что Пастухов — только помощник.