Чтение онлайн

– Хороша же ваша защита, если она ее не спасла, – я понимала, что обвинение могло быть несправедливым, ведь я не знала возможности и пределы их сил, но промолчать не могла.

Его ответ в очередной раз окатил цинизмом:

– С тех пор, как ты повзрослела, мы присматривали уже за тобой. Ее значение для нас стало минимальным.

Врезать ему что ли? А, к черту все. Мне надо это переварить. Я хочу домой.

– И что теперь? – устало спросила я.

– Мне нужно уехать из города. У меня много дел, и я не вправе покидать свой пост надолго. Ник, – он указал на громилу, – мое единственное Дитя. Я доверяю ему, как себе. Он останется с тобой, будет защищать и помогать тебе, если потребуется. Когда-нибудь ты станешь моим вторым Дитя.

Я перевела взгляд на громилу. Значит, Ник. Тот, очевидно, был не слишком счастлив от поставленной перед ним задачи, но возражать не стал.

– А говорить ему со мной можно? – сейчас этот вопрос казался уместным, ведь Ник до сих пор не произнес ни слова.

– Ему можно все. Только чтоб в процессе ты осталась жива.

Ну просто отец года!

Я поднялась, одновременно отодвинув стул, и направилась к выходу. Ник, все время недвижимо стоявший за спиной Теодора, сделал шаг в моем направлении. Да, он же теперь мой защитник, моя опора и подпора. Я решила его поощрить:

– Ну что, громила, пошли? Так и быть, отвезешь меня домой.

Он презрительно скривился, а Теодор спросил уже мне в спину:

– Почему ты не задаешь больше вопросов? У тебя их должно быть очень много.

Их и на самом деле было много, но не сейчас, не сегодня. Надо сначала осознать то, что на меня успели вылить.

Поэтому я спросила:

– А кто сильнее – вампиры или пришельцы?

Он опешил. А я добила:

– Громила Теодорыч, не отставай!

Да, уровень моего хамства прямо пропорционален силе моего страха.

Ник вез меня домой в полном молчании. Я рассматривала его профиль – прямой нос, очень темные волосы, падающие на лоб. Он мог бы быть кинозвездой. Если бы умел разговаривать. А может, умеет?

– Так это что получается, – спросила я его, – ты мне типа брата будешь?

Он повернулся ко мне на секунду. У него были не черные, как мне сначала показалось, а темно-синие глаза. Может быть, линзы? Или какая-нибудь вампирская фишка? И он ответил. Ага, оказывается, может, когда захочет!

– Типа того.

Черт возьми, аж мурашки по коже от такого красноречия! Хотя голос у него был мягкий, тоже с ноткой бархата, которого у Теодора было в переизбытке.

– И много твой отец нам с тобой таких родственников настрогал? – мне хотелось еще раз его услышать.

– Не отец, а Мастер. Нет. Я пока единственный.

Интересно, это хорошая новость или плохая? Ник был явно неразговорчив, или просто не хотел разговаривать именно со мной. Я решила это проверить:

– Тебе не нравится то, что ты должен делать? Ну, там защищать меня, помогать.

– Нет.

Это было совершенно однозначное «нет», означающее «нет, не нравится». Мне стало неинтересно, почему именно так. Моего мнения вообще-то тоже никто не спрашивал. Больше разговаривать с этим гением красноречия не хотелось.

Когда подъехали к моему дому, я запоздало отметила, что он не спрашивал ни адреса, ни даже номера подъезда. Точно, они же «издалека следили». Завтра вдумаюсь, что это могло бы значить на практике. Я вышла из машины и направилась в подъезд, Ник шел следом. Наверное, он теперь всегда будет со мной. Даже в туалете. Здорово-то как!

Я открыла дверь в квартиру и зашла, думая, что он последует за мной. Но Ник остановился на пороге.

– Эй, громила, ты там останешься? – я же не знаю, как должна в его понимании выглядеть эта самая «защита».

И тут он сказал самую потрясающую вещь за сегодняшний день:

– Пригласи меня.

Все накопленные эмоции я до сих пор сдерживала. Истерика внутри никуда не делась, она ждала своего часа. И вот это самое «пригласи меня» стало последней каплей.

– То есть без приглашения ты зайти не можешь? – я уже открыто смеялась.

– Могу. Но лучше, чтобы ты пригласила, – ему мой смех явно пришелся не по душе. Возможно, он даже был смущен! Ну, немного так, по-вампирски.

У меня от смеха выступили слезы.

– Тогда я, пожалуй, не стану тебя приглашать!

– Я должен защищать тебя. Я должен быть рядом. Это желание Мастера, хотя как по мне, будь ты проклята со своей «высокой» кровью, – он скрипнул зубами.

Какой нервный громила! Но я не собиралась сдаваться, не собиралась никому облегчать жизнь. Я вообще не из тех, кто быстро сдается.

– Значит, переночуешь на коврике в подъезде. Я в вашей физиологии не разбираюсь, но вряд ли ты умрешь от простуды, – это было последнее, что я сказала перед тем, как захлопнуть дверь.

Оставшись одна, я наконец-то дала волю чувствам. Я хохотала так, что дрожали стены. А потом, неожиданно для себя, начала плакать. Не от обиды или страха, а потому, что внутри меня накопилось слишком много эмоций, требовавших выхода. Высокая степень психической устойчивости, говорите? Ну-ну.

Утром я проснулась от звонка будильника. Надо было собираться на работу. В голове царила приятная пустота. Психика обладает функцией самоочистки – она сама снижает накал эмоций, если их становится избыточно много. О произошедшем вчера я не думала. Автоматически совершая все привычные утренние действия, я просто-напросто игнорировала попытки мозга напомнить мне о том, что еще есть множество тем, ждущих моей неукротимой мыслительной деятельности.

Игнорировала я их до тех пор, пока не открыла дверь квартиры и не столкнулась нос к носу со вчерашним громилой. Что, он правда на коврике в подъезде ночевал? Но Ник опередил этот мой насущный вопрос: