Гедеон
Шрифт:
Руки Преследователя медленно потянулись к Жертве. Глаза манили. Губы Преследователя были все ближе и ближе…
Гарри услышал щелчок. Какую-то долю секунды он не знал, что это такое, затем по его спине пробежал холодок. Вагнер слишком долго был игроком и сразу почуял запах опасности, понял, что его застали врасплох.
Они нашли единственное, что осталось от Гарри, и использовали эту слабость, чтобы его уничтожить. Гарри играл за «болвана» и теперь расплачивается за собственную глупость.
Он посмотрел на прекрасное создание, которое сам привел к себе домой.
«Ублюдки, — подумал Гарри. — Их не одолеть».
Перед его мысленным взором пронесся образ того паренька, Карла. Затем Элисон, которая говорила, что он даже свой член не может держать под контролем.
«Ублюдки, — снова мелькнуло в мозгу Гарри, а потом: — Я ведь был так близко…»
А потом Гарри Вагнер уже не шевелился.
18
В час ночи обрамленная деревьями улица, на которой жил Гарри Вагнер, была необычайно тиха. Обычная ночь перед рабочим днем, а в этом квартале селились государственные служащие среднего уровня. Большинство из них уже давно лежали в постели, выключив свет. Им снились мирные сны о ранней обеспеченной пенсии и жизнь на дорогих курортах вроде Хилтон-Хэд или Форт-Лодердейл. Единственной машиной, повстречавшейся на пути, когда Карл и Аманда проезжали через этот типичный для среднеатлантических штатов пригород, был темно-синий «сабурбан», медленно и осторожно кативший в противоположном направлении.
Домики были маленькими и приземистыми — самые первые жилые постройки послевоенного строительного бума, с облицованными красным кирпичом фасадами. Жилище Гарри почти ничем не отличалось от остальных. Кроме одной детали, с радостью отметил Карл, когда они притормозили у обочины.
В доме горел свет. В нескольких комнатах. А на дорожке, ведущей к дому, стоял «джип-рэнглер». Нужный человек был дома.
Аманда выключила мотор «субару». Где-то внизу квартала залаяла собака.
— Уверен, что ты сейчас начнешь спорить, — сказал Карл ровным голосом, хотя сердце колотилось в его груди, — но я пойду туда один. Нельзя предугадать, как он себя поведет. Если вдруг рассвирепеет, лучше, если кто-нибудь останется снаружи.
В этот раз Аманда не стала с ним спорить, просто кивнула, широко распахнув от страха глаза.
— Ты думаешь, он рассвирепеет?
— Нет, — ответил Карл, — вряд ли. — Потом добавил: — Слушай, если я не выйду через пару минут…
Он не договорил и рукой взъерошил волосы.
— Если ты не выйдешь, то что?
— Ничего, я выйду, — мягко заверил он Аманду.
— Хороший ответ.
Они посмотрели друг на друга в полумраке автомобиля. Их словно снова связала незримая нить. Ощущение близости. На какой-то миг на Карла нахлынуло сожаление о том, что произошло между ними год назад. Ему страшно захотелось обнять девушку и поцеловать. Но он не стал этого делать. С натянутой улыбкой Карл взялся за ручку двери.
— Подожди, Карл, — остановила его Аманда. — Ты только там дров не наломай, ладно?
— Не переживай. В мой план это не входит.
— У тебя есть план?
— Вообще-то нет. Но пока дойду до входной двери — что-нибудь придумаю.
Он вылез из машины и направился по вымощенной камнем дорожке, углубившись в свои мысли. Правда, в голове у него был не план, а просто сожаление о происходящем.
Он не должен здесь находиться. Его место в уютной теплой хижине в лесах, где он сейчас пишет величайший американский роман. В камине весело гудит огонь, а преданный мастифф дремлет у ног.
«Да нет, вот она, реальность, — вдруг понял Карл, — и лучше с этим смириться. Более того, надо это как-то пережить».
Он позвонил в дверной звонок. Никто не ответил.
Он позвонил еще раз. И снова никакого ответа. Карл взялся за дверную ручку и повернул ее направо. Безрезультатно. Передняя дверь заперта. Карл обернулся, чтобы посмотреть на Аманду. На машину падал свет луны и тусклого уличного фонаря, но лицо девушки скрывала тень от деревьев. Карл снова повернулся к дому. Жалюзи были опущены, и Карл никак не мог разглядеть гостиную как следует. Тем не менее он не заметил в комнате движения. И слышно ничего не было. И все-таки Грэнвилла не покидало чувство, что внутри кто-то есть. Может, Гарри сейчас позади дома, в патио. Сидит в шезлонге, потягивая бренди. Может, он просто не слышал звонка.
Слева от дома проходила дорожка, окаймленная с одной стороны живой изгородью, а с другой — разросшимися кустами гортензии, которые скрывали соседский двор от любопытного взора. Карл осторожно проследовал по ней, обогнув здание. За домом действительно находился небольшой, вымощенный кирпичом дворик, но не было ни шезлонга, ни бренди. Впрочем, как и Гарри. Зато имелась дверь, и Грэнвилл подошел поближе. Внутренний голос говорил Карлу, что не стоит заходить внутрь. Грэнвилл не послушался.
Он схватился за дверную ручку и медленно повернул. Дверь открылась.
Карл глубоко вдохнул и на миг зажмурил глаза.
Вдруг он почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука. Карл подскочил от неожиданности, резко обернулся, сжав кулаки, и начал вслепую молотить воздух…
Да это же Аманда!
Он не услышал, как она вылезла из машины.
— Черт! — прошипел Карл. — Ты что, хочешь, чтобы я умер от разрыва сердца?
— Что ты делаешь, Карл? — спросила Аманда.
— Собираюсь войти, — ответил Грэнвилл. — Кто знает, может, и найду что-нибудь важное.
— Это проникновение со взломом.
— Аманда, поверь, если меня поймают, мои адвокаты будут просто счастливы, если им удастся свести обвинение только к проникновению со взломом.
— А если там сигнализация?
— Тогда я оставлю вежливую записку и сделаю ноги.
— Карл…
— Я войду в дом.
— Ну хорошо, — вздохнула Аманда. — Но ждать в сторонке — не для меня. Я иду с тобой.
Карл не стал спорить. Просто кивнул и повернул ручку вправо, толкнул дверь и завел Аманду в дом Гарри Вагнера.
Они осторожно обследовали комнату за комнатой. Обе спальни. Ванную. Туалет. Кухню. Небольшую столовую и кабинет. Множество чуланов. Подвальный этаж. Все помещения были совершенно пусты — ни клочка бумаги, ни картины на стене. Ни одного предмета мебели, ни половой тряпки. Не было номеров, нацарапанных в спешке у телефона. Самого телефона тоже не было. Не было даже обмылков на краю раковины. Казалось, весь дом чисто вымели, а затем прокипятили и продезинфицировали.
Карл с Амандой молча обыскивали жилище Гарри до тех пор, пока не добрались до последнего помещения — кухни. Они осмотрели ее не менее тщательно, чем остальные комнаты. Шкафчик под раковиной — ни мусорного ведра, ни тряпок, ни моющего средства, ни пылинки. Полки над раковиной и рабочий стол — ни тарелок, ни кастрюль, ни сковородок, ни кофейных кружек. Ящики для столовых приборов — ни ножей, ни ложек, ни вилок, вообще ничего из кухонной утвари. В кладовке не нашлось ни крошки съестного. Единственным признаком того, что в доме когда-то жили люди, оказалась на три четверти пустая бутылка виски «Мэйкерз марк» и два чистых стакана, стоящих на подставке для посуды возле раковины. Аманда даже открыла сияющий чистотой профессиональный жарочный шкаф из нержавеющей стали и заглянула внутрь. Там она нашла именно то, что ожидала, — пустоту. Девушка повернулась к Карлу и растерянно пожала плечами. Тот стоял с удрученным видом, прислонившись к огромному холодильнику «Саб-Зиро», тоже из нержавеющей стали. В ответ Карл разочарованно покачал головой, затем левой рукой оттолкнулся от холодильника и пошел прочь из кухни.