Чтение онлайн

Улица была почти безлюдна. Жители этого района рано ложились спать, некоторые потому, что много работали, другие — в силу преклонного возраста. Из окон их спален до Преследователя доносилось гудение кондиционеров. Холодные капли конденсата капали на тротуар. На одном конце квартала Преследователь увидел привратников. Они вежливо кивнули, Преследователь кивнул в ответ. Несмотря на поздний час и нарушение графика, он улыбался и неторопливо шагал взад-вперед по кварталу, двигаясь почти бесшумно в черных форменных ботинках на резиновой подошве. Иногда он тихо посмеивался. Никто не обращал на него внимания.

Кроме одной пожилой пары, проезжавшей мимо в «лендровере». Они притормозили, опустили стекло и спросили, не знает ли Преследователь, где находится ближайшая круглосуточная стоянка. Преследователь посоветовал им повернуть направо и проехать три квартала до многоквартирного высотного дома по правой стороне улицы.

Преследователь старался всегда быть вежливым и помогать ближним.

Наконец в конце квартала показался черный лимузин. Он подъехал к дому, за которым наблюдал Преследователь, и остановился, не выключая мотор. Преследователь ждал на три здания дальше, затаившись в тени на другой стороне улицы. На заднем сиденье автомобиля находились двое. Один из них — заказчик, другой — Жертва. Какое-то время они беседовали, а мотор все продолжал работать. Затем из лимузина вылез водитель, обошел автомобиль и распахнул заднюю дверь. Жертва вышла, но не спешила отойти, продолжая говорить о чем-то со вторым пассажиром. Преследователь слышал взрывы неприятного смеха — обычно так смеются, когда перемывают косточки друзьям и близким. Вскоре Жертва закончила разговор и отошла, шофер захлопнул дверь машины, уселся на свое место, и длинный черный лимузин умчался прочь. Преследователь продолжал наблюдать.

Жертва направилась к дому, позвякивая ключами. Пора было действовать.

Преследователь пересек улицу.

— Простите, мэм. Извините, что вынужден побеспокоить вас в столь поздний час, но вас не было дома, когда я заходил раньше.

Жертва смерила Преследователя взглядом.

— В чем дело, офицер?

— В вашем доме ограбили квартиру. На верхнем этаже.

— Как, опять? — Женщина тихо выругалась. — Ненавижу этот город. Ужас!

— Понимаю, мэм. Не могу с вами не согласиться.

— И что же стащили эти сволочи?

— Небольшие вещи: украшения, столовое серебро, ноутбук. Действовали весьма профессионально — проникли в квартиру без особых хлопот. А когда уходили, заперли за собой дверь.

— Ну а что вы от меня хотите?

— Нужно убедиться, что у вас ничего не пропало. Вы ведь живете в квартире с садом?

— Да. И поэтому мне иногда бывает чертовски страшно.

— Понимаю, мэм.

Преследователь молча смотрел, как Жертва потрясла головой и снова выругалась. Затем женщина произнесла:

— Ну, пошли. Давайте посмотрим, что там.

Жертва достала ключ и пошла к своему личному входу в здание, металлическим воротам, которые располагались сразу же за ступеньками, ведущими к двери. Много лет назад, когда весь дом принадлежал одной семье, здесь был вход для прислуги.

Другим ключом Жертва отперла входную дверь. Женщина остановилась на пороге и холодно улыбнулась.

— Кстати, вы меня поразили. Как предусмотрительно с вашей стороны!

— Делаем, что можем, мэм.

Женщина в ответ фыркнула, вошла в квартиру и потянулась к выключателю.

Преследователь шагнул за ней, закрыл за собой дверь и вытащил казенного образца дубинку, висевшую на форменном ремне.

— Похоже, никого здесь не было, — констатировала Жертва. — Видимо, мне повезло.

Она ошибалась. Ей не повезло. Потому что Преследователь, двигавшийся бесшумно и уверенно, нанес ей сокрушительной силы удар чуть ниже правого уха. Полированное дерево с треском проломило женщине череп. Преследователь услышал этот звук с чувством удовлетворения — задание было выполнено. И все-таки Преследователь любил действовать наверняка и потому еще трижды поднял дубинку и опустил на голову Жертвы. Женщина лежала в коридоре, один туфель свалился с ее ноги, а под телом растекалась лужа крови. Деревянная дубинка сокрушала кости черепа со звуком, который напоминал звук удара бейсбольной биты по мячу. После третьего удара лицо Жертвы представляло собой бесформенное месиво, похожее на разбитый вдребезги арбуз, брошенный на землю гнить.

Преследователь замер и прислушался. Ничего.

Свидетелей не было.

Времени тоже.

Преследователь оставил входную дверь в квартиру на пару сантиметров приоткрытой, ворота вообще не стал закрывать. Улица перед домом была пуста.

Преследователь шагнул навстречу ночному воздуху.

Ему предстояло многое подготовить.

И еще больше сделать.

Телефонный звонок словно ввинтился в мозг Карла, и молодой человек вскочил, не понимая, где он находится. Мир Райетт и Дэнни не хотел отпускать его даже ночью, Грэнвиллу грезилось, что он тоже там, с ними. Писатель с трудом открыл глаза и с удивлением понял, что он по-прежнему в своей постели. Карлу снилось, что его закопали в землю рядом с ребенком Райетт. Карл чувствовал, что задыхается, когда звонок разбудил его.

Телефон звонил и звонил, но Карл не поднимал трубку — никак не мог прийти в себя. Он застонал и мельком взглянул на будильник. Почти десять часов утра. Грэнвилл с удивлением заметил, что Гарри Вагнера нигде не видно. Карл уже привык к ежедневной рутине, впрочем, как и к изысканным завтракам.

Странно. Гарри обычно никогда не опаздывал. Тем более когда до окончания проекта оставались считанные дни.

Карл поднял трубку только после пятого звонка. Откашлялся и еле выдавил хриплое «алло».

— Привет.

Ничего себе. Второй сюрприз за одно утро.

— Аманда, — произнес Карл.

— Я просто хотела узнать, как ты там. Потому что вы двое… Я имею в виду, было похоже, что вы… Даже не знаю, как сказать. Тебе, должно быть, сейчас нелегко.

Карл провел языком по зубам и вдруг почувствовал, что слегка разочарован тем, что Гарри не ждет его пробуждения с чашечкой горячего кофе.

— С чего бы это?

Какое-то время Аманда помолчала. Затем спросила:

— Ты что, не слышал?

— О чем?

— Вчера ночью убили Мэгги Петерсон. Пришло телеграфное сообщение. Сейчас, наверное, это сообщение попало во все газеты Нью-Йорка.

Поначалу Карл подумал, что это неправда. Мэгги невозможно уничтожить. Но в голосе Аманды отчетливо слышалась тревога, а Грэнвилл знал, что для его бывшей подруги достоверная информация превыше всего. Беспорядочные вопросы теснились в мозгу писателя: «Кто? Почему? И за что?» Затем эгоистичное: «Чем это обернется для меня?» Карл тряхнул головой, отгоняя от себя эту мысль, стараясь думать: «Речь не обо мне. И не о моей работе или книге. Человек умер. О господи, это же убийство!» Когда Грэнвилл обрел наконец дар речи, казалось, что каждое слово дается ему с огромным трудом.