Чтение онлайн

— Хорошо, я беру «квадрат» исключительно по причине хорошего отношения к твоей персоне. Возможно, я даже иногда буду на него посматривать.

Затем мы простились, и я отправился навестить следующего друга. Он был волшебником.

Считалось, что в последней войне с эльфами все маги были перебиты, и в итоге королевство осталось без волшебников. Так то оно так, но одного настоящего мага, дожившего да наших дней, я всё же знал. Разумеется, власти были в курсе его существования, но давно уже списали со своих счетов. Мой друг, Алур Краснощёкий, не вызывал у них никакого интереса, потому что был спившимся магом-неудачником, растерявшим практически все способности.

Жил он в маленьком гостиничном номере в самом что ни на есть городском захолустье. О том, чтобы добраться туда на кэбе не могло быть и речи — кэбмены слишком дорожили жизнью, чтобы рисковать ею в угоду частному сыщику Гэбрилу Сухарю, которому лень добираться на своих двоих до одного из самых опасных кварталов столицы, пусть это даже и не Трущобы, о которых речь пойдёт позже. Но я на всякий пожарный попытался: вдруг повезёт?

Первый кэбмен, которой узнал о конечной цели путешествия, лишь смерил меня подозрительным взглядом и ответил с явными признаками раздражения в голосе:

— Извините, сэр. Мой кэб занят. Заказчик должен подойти с минуты на минуты.

Я отошёл и обратился к следующему извозчику. Тот в ответ развёл руками:

— Ничем не могу помочь, сэр. У меня есть дети, которым не хочется осиротеть в столь юном возрасте. Думаю, вам придётся поискать дурака, кому деньги дороже, чем здоровье. На нашей стоянке таких точно нет.

Он оказался прав. Устав упрашивать несговорчивых кэбменов, я размашистой походкой пошагал по брусчатке мостовой. По городским улицам летели пыль и сухие листья, сорванные с места пушистой мягкой метлой ветра. Пришлось поднять воротник плаща и надвинуть шляпу глубоко на глаза. До гостиницы добрался почти без приключений, если не считать стычки с двумя бродягами, караулившими в подворотне одного из домов случайных прохожих. Результатом короткого рандеву стало то, что я всё же остался при своих интересах, а бродяги заработали несколько шишек и ссадин.

Увидеть трезвого Алура можно не чаще, чем единорога на городских улицах. Мне, во всяком случае, не удавалось пока ни первое, ни второе, хотя теоретической возможности я никогда со счетов не сбрасывал.

Если бы в нашем городе открыли клуб неудачников, приятель смело мог претендовать в нём на место председателя. Говорят, что когда-то давно он был одним из лучших магов, но сейчас от былого величия не осталось и следа. Передо мной сидел бородатый старик с потухшими глазами.

Больше ста лет назад, когда люди что-то не поделили с эльфами, разразилась война. Наш король решил расправиться с ними при помощи волшебства и призвал всех магов. Эльфы быстро узнали об этом плане и внесли в него свои коррективы: они устроили вылазку в лагерь людей и перебили всех волшебников, застав врасплох. Выжить удалось лишь Алуру и то, потому, что его незадолго до нападения отправили в столицу по каким-то важным делам.

Когда друг узнал о том, что все маги погибли, и он остался единственным волшебником, его психика надломилась. Вероятно, если бы удалось найти ученика, старика ещё можно было бы спасти от разверзнувшейся пропасти, но Алур просто ушёл в себя и замкнулся, а потом запил. Постепенно он пропил почти все знания и талант. Во всяком случае, так принято считать. У меня на этот счёт имелось собственное мнение, которое я, впрочем, предпочитал держать при себе.

В том, что Алуру давно перевалило за сто лет, не было ничего необычного. Маги жили очень долго по человеческим меркам. Дар подпитывал их жизненные силы. Говорили, что волшебники порой дотягивали до трёхсот лет. На мой взгляд, Алуру, если он не возьмёт себя в руки, столько не светит.

Ютился маг в каморке под лестницей — на большее не хватало денег. Я несколько раз давал ему довольно крупные суммы, но напрасно — он всё пропивал. На хлеб и спиртное Алур зарабатывал тем, что показывал фокусы и иногда лечил людей, хотя обратиться к нему за помощью решались немногие. Кто знает, не перепутает ли он с похмелья заклинания? Мне лично повезло — однажды старик поднял меня на ноги.

Тогда я работал в отряде телохранителей графа Монтойского. Один из недругов подослал наёмного убийцу — меткого арбалетчика. Граф Монтойский всегда отличался беспечностью, и убийце не составило большого труда подобраться на близкое расстояние. Он выстрелил в моего нанимателя практически в упор; не оставалось ничего другого, кроме как оттолкнуть графа и принять арбалетный болт на себя. Я буквально истёк кровью, когда меня на носилках доставили к лекарям, но они, обследовав рану, пришли к выводу, что пациент безнадёжен и скоро умрёт.

Один из наших парней был наслышан об Алуре, ему не составило большого труда уговорить меня попытать счастья у спившегося чародея — я тогда хватался за любую соломинку. И Алур сотворил чудо. Он сделал то, что оказалось не под силу врачам — поставил на ноги раненого, которого все списали со счетов. Вот почему я так привязался к старику, не смотря на все его странности.

Он походил на высохшую мумию с проспиртованными мозгами: одна кожа да кости. Лицо выглядело измождённым, глазные впадины глубоко провалились, глаза давно потухли; бескровные губы, острый нос, обвисшие щёки не придавали красоты и обаяния. Длинные седые волосы давно не знали расчёски и были взлохмачены. Алур носил бороду, но почти никогда её не подстригал, поэтому сальные космы торчали во все стороны. Из одежды был только балахон, сшитый из грубой ткани наподобие мешковины, обильно усеянный жирными пятнами и следами от грязи; на ногах разбитые башмаки, с подошвами, державшимися на одном честном слове и веревочках.

Старый волшебник был пьян, но пока не до такой степени, чтобы совсем отключиться. Он узнал меня, даже попытался привстать, чтобы поздороваться, но тут силы его оставили и волшебник беспомощно завалился набок. Я помог ему принять исходное положение и сел рядом.

— Как поживаешь, Гэбрил? — его язык на удивление не заплетался, и говорил маг вполне отчётливо.

— Нормально, — ответил я.

— А зачем пожаловал? Если хочешь, чтобы я залечил тебе какую-нибудь болячку, то лучше не рискуй, я сегодня не в настроении.

— Нет, Алур, я пришёл по другому поводу. Мне нужен совет.

— Даже так? — маг выглядел польщённым. — Давно у меня не спрашивали совета, ты первый за последние пятьдесят лет.

Я рассказал о смерти барона фон Бомм. Старик слушал, не перебивая, но в конце заметил:

— Твой барон умер своей смертью. Чего ты от меня хочешь?

Я собрался с мыслями и ответил:

— Алур, ты меня знаешь довольно давно. Когда я открыл свою контору и стал зарабатывать на хлеб ремеслом частного сыщика, то быстро понял, что вещи зачастую выглядят не такими, как на самом деле. Я привык никому не верить и всё проверять. Врачи решили, что барон умер от сердечного приступа. Может быть они и правы, но если есть малейшая вероятность, что ему помогли отправиться на тот свет, я должен знать об этом в первую очередь.

— Гэбрил, я не врач.

— Я не спорю, но тебе известно то, о чём медики не имеют ни малейшего представления. Ты — маг, у тебя есть то, чего нет у остальных — Дар. Воспользуйся им и помоги мне.

— Гэбрил, я уже давно не маг. Ты хочешь посмеяться над старым больным человеком?

Я взорвался:

— Алур, неужели тебе не надоела такая жизнь? Посмотри, во что ты превратился? Ты так много пьёшь, что скоро возле тебя нельзя будет зажечь спичку.

— Молодой человек, я старше вас в четыре раза. Когда-то и я был таким же молодым и наивным, но потом в один день потерял всех, — старик сделал страшное лицо, — всех кого любил и кем дорожил! Друзей, товарищей, близких — эльфы расправились с ними, как с беспомощными котятами. Просто нашпиговали стрелами с безопасного расстояния. Тогда я узнал, что такое одиночество! Долгая жизнь стала проклятием, и я жду не дождусь того часа, когда смерть приберёт меня к себе. Мне надоело жить, Гэбрил.