Чтение онлайн

Когда готовая к полету Ирия вышла на веранду, мать Тадеуша не сразу ее узнала. И понятно почему. Мама Тадеуша знала, что ее сын женился на нежной и скромной женщине с длинными золотыми волосами, которая обожает готовить, ненавидит приключения и рада бы никогда не покидать своего сада. А кого она увидела?

Перед ней стояла настоящая амазонка: коротко подстриженная, в походном комбинезоне, сузившиеся сиреневые глаза холодны и суровы, твердый подбородок упрямо торчит вперед. Движения ее решительны и экономны. Она готова сейчас взойти на Эверест, выйти на боксерский ринг, вызвать на дуэль самого отчаянного пирата галактики.

Никто, даже Тадеуш, не узнал бы в этом решительном воине свою нежную жену. Хотя был, конечно, один человек, или почти человек, который сразу бы узнал Ирию и даже обрадовался этому. Узнал бы ее Гай-до. Именно такой воспитывал свою дочь конструктор Гай. Именно такая девушка в одиночку улетала в опасные экспедиции.

– Да, – сказала Ирия, увидев себя в зеркале, – никогда не думала, что вернусь к своему прошлому.

Ирия поцеловала дочку, спрыгнула с веранды и уселась во флаер, который словно почувствовал, что с Ирией шутки плохи, и вертикально взмыл в небо, распугав голубей и синиц. Со свистом ввинчиваясь в теплый летний воздух, он понесся к космодрому.

– Здравствуйте, Тадеуш, – сказал Аркаша. – Может, вы нам объясните, что за детский сад вокруг? Что за пижамки, ночные горшочки, цветочки и нянечки? Вроде мы вышли уже из этого возраста?

– Мы с вами, ребята, – сказал Тадеуш, – попали в подполье всеобщего счастья. И очень грустно.

– Мы не на Земле? – спросила Алиса.

– Мы на планете Пять-четыре, – сказал Тадеуш. – Я здесь такой же пленник, как и вы, но неподалеку, за этими стенами, сидит и размышляет о благе всей Вселенной самый добрый, самый красивый и нежный Вечный юноша. В его присутствии расцветают улыбки и все умирают от радости…

– Да говорите вы серьезно! – прервал его Аркаша.

– Я совершенно серьезен. Я уже прошел через несколько допросов без нанесения ущерба для моего драгоценного тела.

Тадеуш за те дни, что Алиса его не видела, вдвое похудел, страшно осунулся, лицо у него было серое, глаза потускнели. Может, он сошел с ума?

– Только не думайте, что я сошел с ума, ребята, – сказал Тадеуш. – Я сильно огорчен тем, что они схватили и вас. Вас будут допрашивать. Умоляю, рассказывайте все, что знаете, и даже больше того, что знаете. Иначе они будут вас мучить.

В этот момент дверь открылась и вошла медсестра, за ней доктор в улыбающейся маске.

– Кто первый на процедуры? – спросил он. – Смелее, детки.

– Я запрещаю вам трогать детей! – сказал Тадеуш, шагнув навстречу доктору. – Они ничего не знают.

– На место, – сказал доктор Тадеушу, – ты еще не выздоровел, тебе надо отдохнуть.

Доктор поднял руку с зажатой в ней металлической трубочкой.

Тадеуш непроизвольно поднял руку, закрываясь от трубочки – видно, он знал о ней. Алиса испугалась за Тадеуша и сразу подбежала к доктору.

– Я готова! – крикнула она. – Я хочу на процедуры.

– Вот и хорошо. – Доктор прижал к боку голову Алисы и погладил ее. – Всегда лучше разговаривать с девочками. Они такие нежненькие, добренькие, они все расскажут. Идем.

– Что такое? – услышала Алиса сонный голос Пашки. – Какие еще процедуры?

– Нет! – сказал Тадеуш. – Я этого не допущу!

– Назад! – Доктор сильнее сжал трубку в кулаке, тонкий голубой луч дотянулся до Тадеуша, отчего тот скорчился от боли и упал на пол.

Тут же доктор сильно дернул Алису за руку, так что она вместе с ним оказалась в коридоре, и дверь захлопнулась.

– Что вы сделали? – Алиса попыталась укусить доктора за руку, но тот больно сжал ее лицо пальцами.

– Ах, какие мы невыдержанные! – с упреком сказал он. – Ничего с твоим Тадеушем не случится. Мы его, упрямца, раз сто этим кнутиком стегали.

Он отпустил Алису. Спросил:

– Хочешь попробовать, как стегает? Но это больно.

– Не хочу.

– Молодец. Соображаешь. Еще вопросы будут?

– Снимите маску!

– Это не маска, – сказал доктор. – Это мое истинное лицо. – Он потащил Алису за руку по коридору, продолжая говорить: – Мое внутреннее лицо, что под маской, может ошибаться, может поддаваться минутным сомнениям и неправильным мыслям. Мое внешнее, настоящее лицо никогда не грустит и не сомневается. Оно знает, что я счастлив. И все мы счастливы.

– Куда вы меня ведете? – спросила Алиса.

– Доставить тебе счастье встречи с Вечным юношей.

– Но я не хочу такого счастья!

– А тебя и не спрашивают. Счастье – это подарок. Подарки берут и радуются.

Говоря, доктор тащил Алису по коридорам. Они казались бесконечными. Пересекались, раздваивались, изгибались. По обеим сторонам шли одинаковые двери. Но людей не было. Словно Алиса с доктором спешили по громадному ночному учреждению, откуда все служащие ушли, а свет за собой выключить забыли.

За очередным поворотом открылся большой низкий зал. В зале стояло множество кадок с фикусами и финиковыми пальмами, стены изображали картины природы – леса, зеленые долины и голубые речки. А с потолка свисали клетки с поющими птицами.

Под каждой клеткой стоял человек в улыбающейся маске и, если птица замолкала, тыкал в клетку острой палкой.

В дальнем конце зала была небольшая дверь с изображением на ней улыбающегося солнца. Перед дверью замерли два улыбающихся стражника с автоматами в руках.

При виде Алисы и доктора погонщики птиц принялись быстрее колотить по клеткам, громче запели птицы, громче заиграла музыка, стражники распахнули дверь, и доктор втолкнул Алису внутрь. Дверь закрылась, и Алиса осталась одна.