Гаврош
Шрифт:
– Бессердечная скотина! – ворчал он. – Сущая змея! Послушай, цирюльник, я позову слесаря и велю нацепить тебе на хвост трещотку.
Парикмахер настроил его на боевой лад. Перепрыгивая через лужу, он увидел старуху с метлой в руках и спросил у неё:
– Сударыня, вы решили покататься на своей лошадке?
И тут же обдал грязью лакированные ботинки прохожего.
– Болван! – злобно крикнул прохожий.
Гаврош высунул нос из платка:
– На кого изволите жаловаться, сударь?
– На тебя! – рявкнул прохожий.
– Контора уже закрыта, жалоб больше не принимаю.
Проходя мимо каких-то ворот, он заметил дрожащую от холода нищенку, девочку лет тринадцати-четырнадцати.
– Бедняга, она совсем раздета. На вот, возьми! – И, сняв с себя тёплый шерстяной платок, он развернул его и набросил на худенькие плечи нищенки.
Девочка с удивлением посмотрела на него и молча приняла подарок. А Гаврош только ещё больше съёжился от холода. Как раз в это время дождь снова припустил.
– Что за безобразие, опять дождь! – вскричал Гаврош. – Это мне уже не нравится. Ну, наплевать! – добавил он, увидев, как нищенка кутается в платок. – Зато ей будет тепло, она теперь как в шубе.
И он пошёл дальше. Дети торопливо семенили вслед за ним.
Проходя мимо булочной, Гаврош обернулся к ребятам:
– Малыши, вы обедали сегодня?
– Сударь, мы с утра ничего не ели, – ответил старший.
– У вас, видно, нет ни отца, ни матери? – тоном взрослого спросил Гаврош.
– Что вы, сударь! У нас есть и мама и папа, только мы не знаем, где они. Мы всё ходили по улице, искали чего– нибудь поесть и ничего не нашли.
– Ну, понятно, – заметил Гаврош, – собаки всё подбирают. – И, помолчав, добавил: – Так вы потеряли родителей? Не знаете, куда они девались? Это не годится, ребятки! Глупо терять старших. Ну что ж, надо всё-таки чего– нибудь перекусить.
Он больше не стал их расспрашивать. Не иметь крова – для гамена дело обычное.
Гаврош остановился и стал усиленно шарить в карманах своих штанов. Наконец он с торжествующим видом поднял голову:
– Успокойтесь, малыши, сейчас мы отлично поужинаем. Он выудил из кармана монетку, втолкнул ребят в булочную и, бросив деньги на прилавок, крикнул:
– На пять сантимов хлеба!
Булочник взял в руки нож и каравай хлеба.
– На три части! – скомандовал Гаврош и с достоинством пояснил: – Нас ведь трое.
Булочник, окинув взглядом детей, собрался было дать им чёрного хлеба, но Гаврош с негодованием крикнул:
– Это что такое?
Булочник вежливо ответил:
– Это хлеб, очень хороший хлеб второго сорта.
– Отрежьте белого, самого лучшего. Я угощаю!
Булочник улыбнулся и стал с любопытством разгляды вать компанию.
– Что вы на нас уставились? Думаете, мы маленькие? – обиделся Гаврош.
Когда хлеб был отрезан, Гаврош сказал детям:
– Ну вот, теперь лопайте!
Дети растерянно смотрели на него. Гаврош расхохотался.
– Да, правда, они малы, ещё не понимают. – И протянул им хлеб: – Ешьте, пичуги!
Считая, что старший более понятлив и его следует особо ободрить, он протянул ему большой кусок и сказал:
– Ну-ка, раскрой клюв!
Себе он оставил самый маленький кусочек. Все трое были очень голодны и, стоя у двери, жадно уплетали хлеб. Булочник получил деньги и теперь смотрел на них с досадой, потому что они загораживали вход в булочную.
– Пойдём на улицу, – сказал Гаврош.
И они поплелись дальше, по направлению к Бастилии. [3] Когда они проходили мимо ярко освещённых магазинов, младший из ребят останавливался и смотрел на висевшие у него на верёвочке оловянные часики.
3
Бастилия – старинная крепость в Париже, в которой при короле была тюрьма для политических заключённых. 14 июля 1789 года она была разрушена восставшим народом.
– Вот дурачок! – снисходительно сказал Гаврош. Затем задумчиво пробормотал себе под нос: – Будь это мои ребята, я бы лучше смотрел за ними.
Они шли, медленно дожёвывая хлеб. На углу улицы Балле какой-то высокий человек окликнул Гавроша:
– А, это ты, Гаврош? Куда держишь путь?
Гаврош указал на ребят:
– Веду их на ночлег.
– А куда?
– К себе.
– Куда это?
– Да к себе!
– А у тебя есть жильё?
– Конечно!
– Где же?
– В слоне, – ответил Гаврош.
– Как в слоне?
– Да обыкновенно – в слоне. Что ж тут непонятного?
В СЛОНЕ
В те времена на площади Бастилии стояло странное сооружение – огромный деревянный слон, оштукатуренный снаружи. На спине у него помещалась башня, напоминающая домик; когда-то она была выкрашена в зелёный цвет, но дожди и непогода перекрасили её в чёрный.
Слон стоял в пустынном углу большой площади. Широкий лоб, длинный хобот, клыки, башня на исполинской [4] спине, ноги, похожие на четыре столба, – всё это превращало его ночью в страшное, сказочное чудовище.
4
Исполинский – большой, огромный.
К этому углу площади, едва освещённому далёким фонарём, Гаврош подвёл своих питомцев. Он понимал, что малышей испугает такой великан, и потому сказал:
– Не бойтесь, ребятки!
Сначала он сам прошмыгнул в отверстие решётки, окружавшей слона, а затем втащил детей. Перепуганные ребята покорно и доверчиво следовали за своим оборванным покровителем, который накормил их и обещал им ночлег.
Внутри ограды лежала лестница, которой днём пользовались рабочие ближайшей стройки. Гаврош с удивительной для его лет силой поднял её и приставил к одной из передних ног слона. Как раз в том месте, куда доходила лестница, виднелась чёрная дыра в брюхе великана. Гаврош указал своим гостям на лестницу и дыру.