Чтение онлайн

Самой Жаннет приходилось несладко. Бог с ним, с языком. По-русски говорить она более-менее могла. Но как привыкнуть к холоду, когда снега раньше никогда не видела?

Черный человек и белый снег совмещаются плохо.

Насладиться домашним уютом Сергею не дали. За воротами остановились сани, и в дом ввалился Голицын. Всего лишь поручик, хотя в двадцать лет это тоже порядочный чин, зато самый настоящий князь.

– Добрый вечер, Миша. С чем пожаловал? Проходи, сейчас велю что-нибудь подать. – Собственный возраст, служебное положение, а главное – расположение князя позволяли Командору говорить ему «ты». – Обедал?

– Некогда. – Румяный с мороза Голицын даже не стал снимать шубу. Лишь сделал несколько шагов к печке и протянул к ней озябшие руки. – Нас зовет государь.

– Куда? – односложно уточнил Командор.

Петр мог назначить встречу где угодно.

– Во дворец Лефорта, – так же коротко ответил князь.

Есть приглашения, от которых отказаться невозможно. Хотя встречаться с самодержцем на пиру Кабанову совсем не хотелось. В отличие от Петра, после предыдущей встречи Командор приходил в себя два дня и даже на третий чувствовал себя плоховато. Хотя и потреблял в неограниченном количестве рассол и то, что по идее должно было поправить надорванное царским гостеприимством здоровье.

– Хорошо. Только переоденусь.

Дома в форме Кабанов не ходил. Отправляться же к государю в штатском было неудобно.

– Девочки, я к царю. Скоро не ждите, – попутно успел предупредить Юлю с Наташей Кабанов.

Тем оставалось лишь вздохнуть. А думали, будет вечерок в своем кругу. Прошлый Сергей провел в полку.

Снаружи лютовал мороз. Если бы не меховой полог в санях, то до дворца можно было превратиться в снеговика. Или хотя бы в сосульку. Правда, в форменной треуголке и при шпаге.

Дворец Лефорта был освещен не в пример лучше, чем в прошлый раз. Тогда Петр устроил застолье лишь для ближайших людей. Недавнее поражение не располагало к разгулу. Сейчас неудача успела забыться, да и число приглашенных, своих и чужих, было таково, словно наступил какой-нибудь праздник.

В залах за заставленными столами сидели люди в самой разнообразной одежде. Традиционно русские наряды чередовались с новой формой потешных полков, те – с европейским платьем живущих здесь иностранцев и оставшихся на зиму заморских гостей. Даже боярские шубы и те встречались. Хотя нечасто и только в главной зале за столом для наиболее важных персон. Кое-кто из бояр с самого начала поддерживал Петра, а он еще не догадался в благодарность отрубить им бороды и покромсать шубы. Это придет гораздо позже. После путешествия в цивилизованную Европу.

– А, француз! Все никак не могу поговорить с тобой, – приветствовал Командора Петр. – И князь тут! Да вы присаживайтесь рядом, не стойте.

Будто не он посылал Голицына за Преображенским капитаном.

– Счастлив видеть вас, Ваше Величество, – склонил голову Кабанов.

– Ладно. У нас тут без чинов. Можешь звать герром Питером, – милостиво махнул рукой царь. – Или как у вас во Франции?

– Обычно – месье, а к королю – сир, – чуть улыбнулся Командор.

Мысль называть царя «месье Петр» показалась ему забавной. Как-то не вязалось французское обращение к отнюдь не куртуазному монарху. Невольно вспоминался Король-Солнце. Не как образец властителя, а как образец внешнего лоска. Того, которого не хватало Петру.

– Кто – сир? – влез из-за плеча самодержца Алексашка. В отличие от своего патрона, Меншиков был заметно на взводе.

– Сир – это французское обращение к королю, – пояснил Лефорт. Он по-прежнему выглядел нездоровым, но, как прежде, вполне справлялся с ролью гостеприимного хозяина.

– Понял, балбес? – под хохот вблизи сидящих спросил Петр.

Кое-кто из пирующих в стороне от государя тоже захохотал. Хотя расслышать слов повелителя не мог. Но есть сподвижники, а есть и обычные подхалимы.

Кабанов тоже посмеялся. Ему Петр с Алексашкой в данный момент напомнили Чапаева с Петькой. Не реального комдива, в качестве карателя заявившегося на Урал и там получившего по заслугам, а вечного персонажа анекдотов. Даже усы в наличии для полного сходства.

Сам Командор недавно расстался с уже привычной бородкой и теперь несколько стеснялся голого подбородка. Хорошо хоть, что усы пока можно оставить. Тут ведь как: пока бреешься – смущаешься недельной щетины, а стоит отрастить бородку – и обратный процесс кажется издевательством.

– Ничего. Скоро одолеем султана и сможем плавать, куда только душе вздумается. Главное – Азов сейчас взять. – Петр никак не мог забыть своей цели. – Ведь возьмем, Санглиер?

– Возьмем. – Командор помнил, что второй поход увенчается успехом. Потому голос звучал уверенно.

Но помнил он и то, что на Черном море Россия сумеет утвердиться лишь при Екатерине. Лет через восемьдесят.

– Серж солдат гоняет так, что они будут рады на любых турок броситься. Лишь бы от командира подальше, – сказал Голицын.

Без злобы, напротив, с уважением. Сам он старательно перенимал науку и во всем подражал Командору. Разве что усов не отрастил.

– Нам лишь бы как, но Азов взять, – отсмеявшись, заявил Петр. – О том, что гоняешь, наслышан. А другие дела идут? Кто-то обещал наладить производство штуцеров.

– Идут, но не так быстро, как хотелось бы. Работников приходится учить на ходу. Не хватает сырья. Надо срочно разведать, где лежат запасы руды. Гранье жалуется, порох плох. Приходится ставить пороховую мельницу.

– Ваш Гранье мне все уши прожужжал, – поморщился царь. – Но дело знает. Молодец. А для производства я вам несколько деревенек выделю. Только скажите, где вам лучше?

– Мы готовим не только штуцера, – признался Командор. – Есть еще наброски. Кое-что будет через месяц, кое-что к весне.

– Интересно посмотреть. – Петр отличался любопытством к технике. В том же, что прибывшая из Франции компания способна во многом дать фору специально приглашенным мастерам, он убедился на примере нарезного оружия. – Чем вы еще хотите удивить?