Гастер
Шрифт:
Уже ближе к вечеру. Площадь у кировского железнодорожного вокзала. Видимо подошла какая-то электричка и поток разномастно одетых граждан с рюкзаками и корзинками растекается по своим номерным средствам передвижения. Одних умчит домой автобус тройка, другому подавай шестнадцатый, третьи высматривают сорок четвертый.
Кто-то покинет привокзальную площадь на троллейбусе, а вот эта компания молодежи предпочтет такси. А что, надо сказать – этот способ передвижения в последнее время стал более доступен. Предложение зачастую превышает спрос и согласно законам экономики цена пошла вниз. Водители железных коней конечно не испытывают радости, да кто ж их спрашивает. Это, детка, рынок.
Гастер был несколько растерян. Все как настоящее. Пейзажи, цвета, запахи, даже по ногам чемоданом с колесиками проехались. И его же за это охарактеризовали остатком спиленного дерева с пониженной остротой зрения. Хорошо хоть так. Могли и по матушке обложить.
– Ну что, попал куда хотел? – голосом Иваныча, из службы, которая своих не бросает, прозвучало в левой лобной доле думательного органа Гастера.
– Да, – таким был машинальный, практически на автопилоте ответ.
– Остаешься или возвращаем обратно?
– Не торопи, Иваныч, кнопочку возврата сам нажму, когда надоест.
– Ну сам, так сам. Мое дело, братуха, предложить. Нажиматель ты наш. Успехов. Поди еще свидимся. Давай, ехай домой, поди заждались.
– Не, мои в Венгрии, на водах. А домой все же надо. Собака не гуляна.
А вот и сорок четвертый. Даже и местечко свободное есть, рядышком с бабушкой-старушкой. Тоже видно из сада едет.
– Пьють и пьють, да и когда только, ироды, напьються. Ле чо, смотри, как нализались, шары залили, совсем на ногах не стоят. – разразилась гневной тирадой моя соседка по автобусному диванчику глядя в окно.
Действительно, компания в скверике около вокзала уже была хороша. Трое мужиков плохо координировали свои движения, мыкало в стороны их не слабо. Но как-то они друг друга не поддерживали, не проявляли чувства локтя.
Когда один свалился, друзья-соратники не бросились ему помогать, а даже как бы не заметили потери бойца. Последний по жучиному двигая руками и ногами с трудом пытался подняться.
Автобус поехал дальше, а компания осталась в месте своего временного пребывания.
– Раньше, при советской власти таких хоть в вытрезвитель забирали, а теперича вот гуляй не хочу. Совсем порядку не стало. Вон, на Дружбе видела, мужик вообще с катушек слетел и прямо принародно свою бабу кусал. Она орет, а он кусает. Куда только милиция смотрит. – не унималась поборница правильной жизни.
– Нет у нас сейчас милиции, полиция порядком занимается. – ответил Гастер.
Бабка что – то пробурчала, но он не понял. Вернее, занят был. Смотрел на то что давно не видел, а за окном сорок четвертого промелькнул архив, рынок, вот уже и Ленина… Скоро дома.
Что-то скорых на улице много, да и полиция туда-сюда с мигалками катается. Вот и пожарная пролетела. Суета какая-то. Ну да, ничего. Вот и наша остановочка. А ключики то от дома есть – есть. Вот это уже странно, или не странно. Кто теперь разберет. Будем жить – увидим.