Чтение онлайн

Прошёл почти год. Вопрос о приобретении машины стоял по-прежнему. Работа кипела, а всё время платить водителю было довольно накладно. Я, надо сказать, в автомобилях не разбирался совершенно, но «жигули» покупать точно не хотелось, а на новую иномарку денег не было и в помине. Наконец, я решился. Целый день просидел в Интернете, читая объявления на автомобильных сайтах, а вечером уже ехал домой на памятнике шведскому автокубизму – старой «Вольво 760». Грузин из Бибирева, который мне её впарил, именовался Гиви. Монолог его помню до сих пор:

– Ара, дарагой, честний слово, это нэ машын! Ти панимаешь? Это нэ машын, ара! Это ластачка! Это самый бистрый и красывий тачка на вэсь Масква, ара слющий! Вон видыш, стоит шыстисотый мэрседэс, чьёрний такой? Я тэбе гаварю, у него хазяин – лох! Я его знаю! Мамой килянус! Ищяк патаму што! Зачэм ему этот чьёрний гавно, кагда тут стаит этот малинький, харошинький, зильёнинький ластачка, ара, мамой килянус! Нэт, ара, толка падумай, шесть гаршков, два и восэмь движок, бызныс-салон, ара, будэшь ездить как падищях, дэвки толька видят этот ластачка – сразу канчают туда-сюда, мамой килянус! Сам видэл! Ти думаэшь, пачиму так дьёшева прадаю, ара! Брат Сухуми жэницца, ара, такой красивый жына у нэго, мамой килянус, как сныгурачка! Я её ни разу нэ видэл пока, савсэм красивый жына у мой брат! Паэтаму савсэм даром, дарагой, надо дэньги Сухуми отправлять! Скарэй бери, хароший машын, не едет – летит, как пытысса, мамой килянус! Я его берег как свой два глаз, туда-сюда хароший масло лил. Это не машын, а русский народный сказка! Мамой килянус!

Машина была очень нужна. Поэтому я и уехал домой на этом автодинозавре. Тем более, что внешне авто сохранилось просто отлично. И радовала более чем бюджетная цена, которую я отстегнул Гиви. Тем более, репутация «Вольво» как сверхнадёжного автомобиля тоже сыграла свою роль. «На полгода мне её хватит, – думал я. – А потом появятся деньги, и я её поменяю на что-нибудь более свежее». А Гиви, ехидно оскалившись частоколом из золотых зубов в вонючей пасти, сел в тот самый чёрный шестисотый и канул. Наверное, в Сухуми уехал.

На следующий же день, трогаясь со светофора, в зеркале заднего вида я заметил жутковатый клуб сизого дыма, вырвавшийся при старте из глушителя. Доехав до дома, я нашёл в газете рекламу одного из сервисов-разборок, специализировавшегося как раз на шведских авто. Хозяин сервиса по имени Виталик, жуликовато ухмыляясь, выдал мне диагноз – прогорела прокладка головки блока цилиндров. И, произведя калькуляцию, озвучил цену – двести пятьдесят долларов. Дешевле никак. Шесть цилиндров, V-образный двигатель, за мощность надо платить и всё такое.

Вот попал, блин… Я ещё не знал, что мне предстояло пережить далее! Какого хрена я прямо в тот же день не бросил эту арбу бизнес-класса на разборке, чтоб её распилили к чёртовой матери?

Сдавая мне отремонтированное авто, Виталик, прыская в кулак, произнёс фразу, которая меня немного насторожила:

– Слышь, друг. Тебе бы лучше двигатель поменять, а то он уж под пятьсот тысяч без ремонта отъездил. Конец ему – скоро крякнет.

– Виталик, да ты что, с ума сошёл? Я её только купил, какое там «двигатель поменять»! И на одометре только сто восемьдесят, между прочим!

– Ну, лады, как знаешь. Телефончик-то мой запиши, мало ли что случится, всё-таки авто того… не очень свежее. Небось, у хачика купил?

На следующий день утром, проверив уровень масла, я понял, что долить надо как минимум литр. Я слегка удивился и долил. В ту неделю я наездил много, километров восемьсот. Машина вела себя ровно, ничего особенного в её поведении я не заметил и поэтому был в полном изумлении, когда ранним утром на Каширском шоссе при скорости около восьмидесяти из чрева автореликта вдруг раздался жуткий скрежет, машина вмиг заглохла, и её развернуло вокруг оси. Благо, на дороге никого не было.

Добродушный мужичок на «Газели» с тульскими номерами, великодушно тормознувший на мои семафорные подпрыгивания, цапнул «зильёнинькую ласточку» тросом и проволок метров десять по асфальту в попытке завести. Колеса не крутились. Вот чёрт, подумал я. Кажется, что-то заклинило. Заплатив кучу денег за услуги эвакуатора, я доставил экс-флагман шведского автомобилестроения в сервис, где хитроглазый Виталик показал мне абсолютно сухой масляный щуп.

– Что я тебе говорил? Умер двигатель. Клина словил. Может, давай мы её распилим на запчасти? Штуку баксов дам!

Но тут во мне проснулся упорный каракумский ишак. Ну, уж нет, подумал я. Я починю это корыто и буду на нём ездить! Ездить! Ездить! Я не позволю какому-то куску железа согнуть меня! Джигит я, в конце концов, или где?

Тысяча долларов. Именно столько я отдал Виталику за другой двигатель. Только на этот раз нормальный, четырёхцилиндровый, с пробегом тысяч двести, после капремонта. И через неделю забрал отремонтированную колымагу из сервиса уже почти в хорошем настроении. Нормально отъездил я на ней опять же ровно неделю. Потом началось.

Кокетливо оголились кордом покрышки на передних колёсах. Я заехал в сервис, но сход-развал мне там делать отказались, мотивируя это тем, что у машины насквозь прогнила ходовая, поэтому они не несут никакой ответственности, если по выезде от них у меня отвалятся на хрен все четыре колеса. Потом я обнаружил, что свежезаменённый двигатель жрёт по литру масла на каждые триста километров. Честное слово! По литру! Я съездил к Виталику, который, трясясь и икая от сдерживаемого с трудом смеха, ещё за триста долларов предложил поменять мне поршневую группу: и масло жрать не будет, и дымить, как трактор «Беларусь». Я прикинул, сколько на эти деньги можно купить отечественного минерального масла, плюнул, выехал за ворота, и понеслась!

За следующую неделю накрылись поочерёдно стартёр – б/у 120 баксов, генератор – б/у 180 баксов, стояночный тормоз, провалилась педаль сцепления – б/у 150 баксов, и протекла тормозная система. Да ещё каждые пятьсот километров я заезжал на шиномонтажи и покупал бэушные покрышки, потому что раздолбанный сход-развал немилосердно сжирал резину прямо до мохнатого корда. И каждые триста километров заливал в картер литрами минералку, ибо стоит копейки.

«Найду Гиви и убью», – неоднократно думал я. Да где его теперь найдёшь-то.