Чтение онлайн

— А что я могу сделать? — Айнар поймал себя на каком-то равнодушии. Все эти высокие материи о душе и разделении звучали издалека. Вот если бы Линнан пообещала, что ему ногу отрежут или кишки вытащат — совсем иной эффект. — Кстати, ты обещала рассказать про Эрика Камерра. Кто это? Почему какой-то проклятый работорговец так важен?

— Эрик Камерр не работорговец, — сказала Линнан. — Он тоже Светоч. Предатель и агент Воосы. А еще Эрик Камерр поклялся уничтожить Пылающий Шпиль. Это он вытащил твою… вторую часть из другого мира.

— Нет, — внезапно перебил ее Айнар.

Он схватился за виски. Он помнил другое.

Белка. Лес Цатхан. Волк. Я убил радужного волка, от которого воняло падалью.

Я…

«Пришел в тело, которое уже было Айнаром Венегасом».

— Вот же черт.

— Да. Он провел какой-то ритуал, чтобы пробудить твою силу Гасителя. Я не знаю этого ритуала, — Линнан внезапно смутилась. — Я всего лишь ученица. Мы догадывались, что ты появишься, поэтому отправили Маирри эт Силу в Орон, как только появились сведения.

«А как же Гарат?»

«Она говорила о троих — Техник, Доктор… Философ? Математик? Кто там еще третий? Мы все — Гасители. Или нет?»

Линнан таращилась в упор. Ее единственный глаз медленно выцветал из фиолетового в блекло-желтый, как сердцевина слегка помятой ромашки.

— Другие есть. Но тебе Эрик Камерр дал особую силу.

«— Так я еще и избранный, выходит?

— В том же самом смысле, в каком человек с полидактилией. Или фатальной семейной бессонницей».

Айнар встряхнулся.

«Она знала? Или нет?»

— Я убил Эрика Камерра.

— Не специально, если тебя это утешит.

Айнар криво усмехнулся.

— Соблюдайте технику безопасности при работе с высокотоксичными и радиоактивными материалами. Понимаю. Хорошо, предположим.

«Я хочу узнать про этого Камерра больше, но не сейчас. Я в плену, а эта девица мне не друг».

— Так что будет делать твой наставник? И как мне защититься?

Линнан вздохнула и очень просто ответила:

— Он причинит тебе боль. Твоя задача — выдержать. Не самая простая задача, но ты уничтожил двоих Светочей, так что полагаю, справишься.

Айнар едва не спросил: а кто выбил тебе глаз, но хватило ума промолчать. Он опустил голову, разглядывая собственные босые пальцы. Смуглая кожа не стала грязнее за несколько дней, ему хотелось принять душ и почистить зубы, но в целом, сохранялось ощущение некой законсервированной ловушки или временной петли.

Все еще тот полдень в Могро. Он пришел вступать в Гильдию ремесленников. Он оставил свои вещи Барри Привратнику. У него украли деньги, вот, почему не получилось вступить, хотя сталь выплавил отличную, и меч получился гибкий из-за легирования молибденом. А потом они потребовали десять гхэ.

«Вот, сколько стоит моя жизнь».

«Бери выше. Множество жизней, если тот тип получит антивещество из души Гасителя».

«Тьфу, можно мне обратно в науку. К серной и азотной кислоте. Мартеновским печам. Древесному углю, селитре и сере. Кислотам и щелочам. Можно даже к дисперсии света — только настоящей, которая с линзами, я покажу на собственных очках. Верните очки, сволочи».

— Боль.

Айнар сглотнул и почесал кадык. Щетина отросла совсем немного.

— Ладно. Спасибо за предупреждение. Догадываюсь, ты не просто так мне помогаешь, но буду надеяться, тебе просто дорог старый добрый мирок, каким бы уж ни был.

Линнан улыбнулась и погладила его по щеке, словно потрепала собаку.

— Все будет хорошо, — пообещала она, прежде чем по своей — несколько раздражающей, — привычке исчезнуть.

Айнар ожидал моря и берега.

Айнар ожидал кромки леса Цатхан — там он видел белку, помнил ее. Важная птица. То есть, белка.

Айнар ожидал той площади в Ороне, где Гарат Ашшала вскрывала горло мальчишке, а потом его родители вместе с остальной толпой окружали в раболепном порыве «сжечь, убить», и все по приказу говнюка с серебряными волосами и двух говнюков рангом пониже, зато без спецэффектов.

Айнар ожидал — совсем немного, но почему нет — кузницы в зале Гильдии ремесленников, что на Собачьем рынке; он создавал там сталь, в которую вложил душу. Метафорически.

В конце концов, этот «наставник» хотел именно эту метафорически-условную субстанцию. Метафизически.

Дверь открылась. Человек в черно-зеленой мантии вошел и одним взмахом руки стер стену. Айнар не успел даже попятиться или спросить: какого тьманника ты творишь?

Просто исчезла стена. И дверь. Белый куб без теней стал обычной камерой: старый камень с налетом розоватой плесени-ряски, заполонившей столицу. Кое-где следы то ли кусков железа — заостренных ложек, обломков тарелок. Пленники пытались выбраться или хотя бы оставить о себе память. Айнар прочитал имя Кор. т и Ф. ра. Часть букв истерлась от древности.

«Тогда куда делась стена?»

Он подошел ближе, опасливо оглядываясь на человека в черно-зеленом долгополом наряде, но тощий мужик лет сорока пяти вообще не вызывал ни ужаса, ни благоговения. Никакого тебе серебра или меняющих цвет волос-глаз.

— Ты можешь уходить, — сказал «наставник». Айнар остановился.

— Ага, — хмыкнул он и инстинктивно закрыл лицо.

— Это правда. Ты можешь уходить.

«Видение. Сейчас я соглашусь, а потом провалюсь в какую-нибудь геенну огненную, и там меня сожрут крабы с алмазными клешнями», — Айнар попробовал укусить сгиб указательного пальца, ощутил губами загрубелую кожу, чуть тоньше, натянутую — на костяшках. Больно. Он не проснулся, видение не исчезло, человек стоял на своем месте. Стена пропала. В коридоре висела пара «свечей» из почти выработанных Искр — узкий проход, похоже, змеился и ветвился вправо, влево, вверх и вниз. Про «застенки» Пылающего Шпиля не зря говорили — не одна тут камера. И не десять.

— В чем подвох?

— Никакого подвоха. Ты можешь уйти.

Айнар сделал шаг, второй, третий. Сбитый с толку, он остановился за невидимым порогом — «я прошел сквозь стену, или он правда растворил ее?». Хотелось обернуться. Нельзя оглядываться.

Айнар продолжил идти, ощущая на себе взгляд человека в черно-зеленом. Взгляд был липким, как смола, тяжелым, словно свинец. От него хотелось почесать спину и — ну да, обернуться.

Никто его не задерживал. Айнар остановился, слыша где-то в глубине цитадели Светочей мириады звуков; и ему пришло в голову, будто идет по нутру гигантского чудовища, вот здесь работает и переваривает пищу желудок, в котором поместится целый город, а там — бьется сердце размером в десяток кораблей, связанных друг с другом. Кровь бежит по венам. Кузнечные меха легких раздуваются, поглощая с каждым вздохом целое небо.