Чтение онлайн

Тогда же, накануне сезона 1981 года, под влиянием друзей по команде я все чаще и чаще мысленно представлял себя в футболке с буквами «СССР» на груди. Порой сам удивлялся дерзости своих притязаний: казалось, только вчера вышел на поле в основном составе «Днепра» и чувствовал себя на седьмом небе, а тут уже сборную подавай…

Многое зависело от того, как удастся команде спланировать и организовать предсезонную подготовку. Сказать откровенно, я почти не сомневался в том, что киевское «Динамо» во второй раз подряд станет чемпионом страны. Команда выглядела очень сильно. Лишь на старте мы несколько засиделись, пропустив на первое место «Спартак». Но уже начиная с шестого тура киевское «Динамо» значилось в первой строчке турнирной таблицы и не уступало ее никому до самого финиша, порой увеличивая разрыв между собой и ближайшим преследователем до восьми очков.

Блестяще играл в сезоне Блохин. Дело даже не в том, что он забил 19 мячей в чемпионате. Олег действовал на поле легко, изящно, сочетая высокое индивидуальное мастерство с умением сыграть коллективно. И неслучайно в конкурсе-референдуме еженедельника «Футбол — Хоккей», определявшим лучшего футболиста страны 1981 года, Блохин занял второе место вслед за динамовцем из Тбилиси Рамазом Шенгелией.

Кстати, среди претендентов на это звание были названы и другие мои одноклубники — Л. Буряк, В. Бессонов, В. Веремеев, А. Коньков. Впервые в этот список попал и я.

По-разному можно оценивать тот или иной чемпионат страны в зависимости от того, какие аргументы считать при этом главными. Если брать во внимание уровень борьбы за медали, то первенство 1981 года может и разочаровать: победителя легко было предсказать заранее. Но, на мой взгляд, чемпионат удался, хотя, как и прежде, были попытки прикрыть суть дела всевозможными словесными выкрутасами типа «манеры» и «стиля» игры, «романтики и рационализма», «физиков и лириков», «игры на результат» и «для зрителей». Но обвиняя киевскую команду в якобы присущем ей сверхрационализме, такие горе-специалисты забывали, что в футболе все диалектически взаимосвязано. Должна быть прежде всего гармония игры. Высший аргумент футбола — это мячи в чужих воротах и неприкосновенность собственных. Играть красиво — это значит играть эффективно.

Истину нужно всегда искать на футбольном поле. Большая заслуга чемпионата страны 1981 года в том, что именно события его, а не страстные речи на заседаниях или гусарские призывы на страницах некоторых центральных газет убедительно доказали, кто есть кто в отечественном футболе.

Серьезные изменения произошли и в сборной. Два года назад главная команда страны была сформирована на базе московского «Спартака». В товарищеских встречах она выглядела неплохо, демонстрируя спартаковский, «романтический» футбол, победила даже бразильцев на их знаменитом стадионе «Маракана». Но едва дело дошло до официальных поединков, фортуна отвернулась от нашей команды: поражение от далеко не сильнейшей команды ГДР на Олимпиаде в Москве лишило нашу сборную возможности бороться за золотые медали. Тогда даже самым ярым поклонникам «Спартака» стало ясно: сборной в ее олимпийском варианте решать сложные задачи не по силам. А впереди были ответственные матчи отборочного турнира чемпионата мира

В один из солнечных весенних дней, когда обливаясь потом после изнурительной тренировки, мы не спеша брели в раздевалку, ко мне подошел Валерий Васильевич Лобановский:

— Неплохо поработал ты сегодня, Толя. Не зря, видимо, вызывают тебя в сборную. — И, улыбнувшись в ответ на мой удивленный взгляд, добавил: — Пока, правда, только во вторую…

Хотя к подобному известию, так сказать, внутренне я был готов, но все же сказанное Лобановским очень взволновало и обрадовало меня: вот он, шанс. Новостью я сразу же поделился с Бессоновым. Володя обрадовался не меньше меня:

— А я тебе что говорил? Старших всегда нужно слушать…

— Ладно уж, старший… Лучше посоветуй что-нибудь, перегореть ведь можно…

Володя долго подковывал меня по всем аспектам футбола — от тактики командной игры до психологического настроя на матч. Его искреннее желание помочь вдохновляло, настраивало должным образом на важный для меня поединок.

Речь шла о товарищеской встрече в Москве между первой и второй сборными, но на поле Лужников я выходил, словно на финальную игру чемпионата мира. К счастью, волнение было все же не настолько сильным, чтобы оно могло решающим образом повлиять на мои действия в матче. После игры ко мне подошел старший тренер первой сборной Константин Иванович Бесков и каким-то сугубо официальным топом произнес:

— Сегодня вы мне понравились, Демьяненко. Готовьтесь, возможно, вы нам понадобитесь и в главной команде…

И, действительно, вскоре меня вызвали в первую сборную на товарищеский матч с испанским клубом «Атлетико» и сразу поставили в стартовый состав на место левого защитника. Игра была напряженной, достаточно сказать, что первый тайм испанцы выиграли 1:0, и я вынужден был выполнять в основном оборонительные функции. В перерыве Бесков призвал нас к более активным действиям. Обращаясь ко мне, сказал:

— Демьяненко, чаще подключайтесь к нападению, эффективнее используйте свой фланг. Так, как вы это делаете в клубе.

Во втором тайме наша команда заиграла значительно сильнее, многое стало получаться и у меня. Дважды удалось сделать партнерам голевые передачи. Мы выиграли тот матч — 4:2. А уже в следующей встрече — официальной, в рамках отборочного турнира чемпионата мира — я забил свой первый гол в составе главной команды страны. Произошло это 23 сентября 1981 года в Лужниках в матче со сборной Турции, который мы выиграли — 4:0.

Играл я и в следующих поединках отборочного турнира и потому вместо со своими партнерами по сборной по праву принимал поздравления по поводу убедительной победы в группе и завоевания путевки на финал первенства мира в Испанию.

В конце сезона 1981 года с каким-то необъяснимым нетерпением ждал я отпуска. Планов на две-три недели отдыха, как всегда, было уйма. Прежде всего хотелось отоспаться. За весь сезон. Хотя знал наперед, что это не удастся. Утром позвонил старший брат Владимир и голосом, не терпящим возражений, спросил:

— В отпуске уже? Выезжай сегодня домой. Ждем!

Приказ Володи для меня — закон. Хотя знаю, как любит меня старший брат, да и, что там говорить, гордится моими спортивными успехами. А строгость его больше напускная, так, на всякий случай. Ведь ангельским поведением я не отличался и дома, а тут уже три года, как жил в чужом городе, без привычного присмотра братьев.

Настроение у меня было какое-то игривое, и я решил подурачить брата:

— Знаешь, Вов, я наверное, не приеду на этот раз. Отдохну в Киеве. Тут друзья, подруги, а дома что?..