Ганфайтер
Шрифт:
Сейчас или никогда!
Я выскочил из своей импровизированной засады, и для моего преследователя, точнее, преследовательницы это оказалось полной неожиданностью.
Передо мной стояла женщина, точнее, девушка лет девятнадцати на вид, молодая и стройная, очень смуглая, одетая в короткую кожаную юбку, какие носили индианки, и легкую рубаху, украшенную цветными узорами, сквозь которую угадывалась грудь.
Сисястая!
В сложную ее прическу были вплетены разноцветные перья. На ногах девица носила мокасины, у пояса в кожаном чехле болтался кривой нож, а в руках она держала укороченный сумпитан — духовую трубку, сделанную из цельного куска железного дерева — видно, из него-то она и стреляла в меня косточками.
Девица больше не хихикала, теперь ей было не до того. Я сбил ее с ног и навалился сверху, сумпитан отлетел в сторону, а ее кожаная юбчонка задралась, полностью обнажив длинные, мускулистые ноги. Под юбочкой оказались кожаные шортики, и ничего запретного я не увидел. Руки ей я зажал у нее над головой, надежно фиксируя, чтобы и не думала схватиться за нож.
Девушка несколько раз дернулась, но я был тяжелее и сильнее, так что она быстро прекратила бессмысленные попытки освободиться.
То, что я был, по сути, голый, придавало ситуации особую пикантность.
— Насильничать будешь? — ее голос оказался мелодичным и даже возбуждающим, а глаза, которые она подняла на меня, были изумрудно-зеленого цвета, но злющие.
— А сама как думаешь? — злобно ухмыльнулся я и покрепче сжал ее руки.
Глава 4
Я прекрасно представлял, какой эффект произвожу. Я всегда выглядел опасным типом. Многие крепкие и тертые мужчины, встретившись со мной взглядом, предпочитали отвернуться в сторону, делая вид, что все в порядке. Хотя ничего в порядке не было. Мои серые, чуть прозрачные глаза смотрели на мир без малейших эмоций, но оценивающе, словно прикидывая, как половчее прикончить вставшего на моем пути. И на обычных людей это действовало самым негативным образом. Все это мелькнуло у меня в остаточных воспоминаниях. Но и без них я знал, что готов убивать, и это чувствовалось. Никаких моральных или этических преград у меня не имелось.
Индианка, или кто она там была, поняла это мгновенно. В ее глазах на секунду мелькнул страх, потом она попыталась вырваться, начав дергаться, как рыба, вытащенная из воды на берег. Вот только дерганья ей не помогли — я держал крепко, и наши силы были слишком уж неравными. Наоборот, от того, как трепыхалось подо мной женское тело, я почувствовал прилив желания, и понял, что она это ощущает… хм… физически.
— Зачем шла за мной? Кто послал? Отвечай! Быстро!
— Увидела, что бредешь сквозь мой лес, стало любопытно… никто не посылал! — голос у нее чуть дрожал — напугал я девку знатно.
— Твой лес?
— Мой… наш… это хороший лес, спокойный. Плохой начинается дальше…
Вспомнив ночные звуки, я подумал, что не хочу оказаться в «плохом» лесу, если и в «хорошем» мне было не по себе.
Что же делать с девицей? При желании я мог ее вырубить одним ударом, а потом делать с бездыханным телом, что душе угодно. Хоть на ломтики настругать и над костром поджарить, а хоть и вбить в землю колышки, да растянуть ее за руки и ноги прямо на земле.
Вот только на хрен она была мне не нужна, я лишь припугнул девицу, чтобы стала разговорчивее. Да и насиловать женщин было вовсе не в моих правилах, обычно они соглашались добровольно.
Звезда шерифа, прицепленная к моей шляпе, одним лучом чуть зарапнула индианке щеку. Показалась кровь. Достаточно!
Раздвинув губы в мрачной полуулыбке от которой некоторые впечатлительные особы рухнули бы в обморок, я, все еще держа ее правой рукой, левой щелкнул ее по лбу.
— В расчете!
Щелбан вышел знатный, лоб у индианки покраснел, но силы я рассчитал верно — ей будет обидно, но обойдется без синяка.
«Ваша репутация восстановлена!»
Новая надпись перед глазами меня нисколько не удивила. Это ведь очень удобно, сразу понимать, сделал ты что-то полезное или потратил время зря. Полезная штука — эти всплывающие сообщения.
Быстро встав на ноги, я подхватил с земли упавшую в процессе борьбы шляпу, и прикрыл ей причинное место. Девица тоже не теряла времени даром. Одним легким движением оказавшись на ногах, она настороженно замерла, готовая при любом намеке на опасность тут же скрыться в кустах. Но я демонстративно не смотрел в ее сторону, игнорируя.
— Сволочь! — заявила она спустя минуту, потом глянула на звезду и добавила: — А еще шериф!
— Не спорю, — пожав плечами, согласился я. Это было даже мягко сказано, насколько я помнил, я всегда был достаточно неприятный для остальных человек, ставящий на первое место исключительно собственные интересы и всегда плативший по счетам, как друзьям, так и врагам. — Впрочем, ты сама виновата…
Индианка обиженно надула пухлые губы, но потом переборола себя и сообщила:
— Согласна!
Ух ты, впервые на моей памяти девушка признала собственную ошибку. Что с ней не так? Я внимательно посмотрел на нее, отчего индианка чуть поежилась, но не увидел ни третьего глаза, ни дополнительной пары рук. Девица как девица.
Ее поза слегка изменилась, индианка уже не была такой напряженной, готовой сорваться с места. Поверила? Зря! Мой опыт показывал, что верить нельзя никому.
Но обижать ее я не собирался, сейчас же мне жизненно важна была информация! За это я готов был платить, правда, в кредит. Не считать же пару найденных монет достойной оплатой. Не думаю, что они слишком много стоят. Если хватит заплатить разок за выпивку, уже удача. Вот только девица не должна догадаться, насколько она ценна для меня, как источник сведений. Иначе начнет набивать себе цену.
Кстати, никакого акцента в ее голосе я не услышал, и из этого сделал вывод, что язык у нас один и тот же. Это еще одно важное наблюдение в мою копилку. И второе — девица выражается вовсе не косноязычно, как можно было бы ожидать от лесной жительницы. Это стоит обдумать.
— Значит, насильничать не станешь? — уточнила еще раз индианка. Впрочем, может, и не индианка вовсе, но смуглая кожа и аутентичное одеяние заставляли меня так считать.
— В другой раз, — пожал я плечами.
— Недостаточно хороша для тебя?