Чтение онлайн

– Скажи, пусть он засунет свое поместье себе в жопу, - взбешенный Хэрод постарался любезно улыбнуться немцам.

– Vielen Dank rur Ihre Hilfe, - улыбнулась и Мария Чен.

– Bitte sehr, - ответил пожилой.

– Всегда рады помочь, - сказал по-английски молодой парень с ружьем.

***

Хэрод вывел “БМВ” назад, на проселок, затем повернул на запад, проехал с полмили и остановил машину в неглубоком снегу, метрах в пяти от ограды из колючей проволоки. Он вытащил из багажника плоскогубцы и перерезал проволоку в четырех местах, потом откинул ногами упавшие на снег концы. С дороги проход за деревьями не будет виден, к тому же машины тут ходят нечасто. Хэрод вернулся к автомобилю, переобулся в лыжные ботинки с этими забавными нашлепками на носках; Мария Чен помогла ему надеть лыжи.

Хэрод всего дважды в своей жизни стоял на лыжах, оба раза в Солнечной Долине, - одна из этих прогулок была с племянницей Дино де Лаурентиса и с Анной-Маргаритой; он терпеть не мог вспоминать об этих мучениях.

Мария Чен оставила свою сумочку в машине, сунула браунинг за пояс коротких штанов, под свитер, положила запасную обойму в карман пуховика-безрукавки и, повесив на шею небольшой бинокль, первой прошла в проделанный в заграждении проход. За ней, неуклюже отталкиваясь палками, двинулся и Хэрод.

На первой же миле он дважды упал, оба раза грязно ругаясь про себя, пока барахтался в снегу и вставал, а Мария Чен смотрела на него с легкой улыбкой. Тишину нарушали лишь шорох скользящих по мягкому снегу лыж, редкое верещание белок да тяжелое, прерывистое дыхание Хэрода. Когда они прошли мили две, Мария Чен остановилась и поглядела на компас, потом на топографическую карту.

– Вот он, ручей, - сообщила она.
– Можно перебраться на ту сторону вон по тому бревну. Усадьба должна быть на поляне, примерно в километре вот в этом направлении.
– Она махнула рукой в сторону густого леса.

"Еще три футбольных поля пересечь”, - прикинул Хэрод, судорожно ловя ртом воздух. Он вспомнил охотничий карабин в руках того молодого парня и подумал, что в случае стычки браунинг практически окажется бесполезным. Да и потом, откуда ему знать, - может быть, в том лесу их ждут Енсен, Лугар и с десяток других рабов Вилли со своими “узи” и “мак-10”. Хэрод еще разок глотнул воздуха и понял, что все внутренности у него похолодели от страха. “Пошло оно все к черту”, - подумал он. Раз уж он добрался сюда, пусть у него хоть яйца отвалятся, он все равно не повернет назад, пока не узнает, здесь Вилли или нет.

– Давай, пошли, - сказал он. Мария Чен кивнула, сунула карту в карман и грациозно заскользила дальше.

***

Перед домом валялись два трупа.

Спрятавшись за тонкой завесой хвои, Хэрод и Мария Чен по очереди смотрели в бинокль на тела. На расстоянии пятидесяти метров эти темные бугорки на снегу могли быть чем угодно - скажем, узлами брошенного белья, - но бинокль отчетливо выхватывал то белый изгиб щеки, то разбросанные в стороны и странно изломанные руки и ноги - они лежали под таким углом, что спящий человек непременно проснулся бы от невероятной боли. Но эти двое не спали, Хэрод снова глянул в бинокль. Двое мужчин. Темные пальто. Кожаные перчатки. На одном из них раньше была коричневая шляпа; теперь она лежала метрах в двух на снегу. Рядом со следами, ведущими к застекленной двери старого особняка, тянулась кровавая полоса. Метрах в тридцати в снегу виднелись глубокие параллельные борозды, еще одна цепочка следов вела к дому либо от него. На пушистом снегу - огромные круги, словно тут работал огромный вентилятор лопастями вниз. “Вертолет”, - догадался Хэрод.

Больше никаких следов не было - ни автомобильных, ни от снегохода, ни лыжных. Аллея, ведущая к подъездной дороге, где их с Марией остановили некоторое время назад, была всего лишь заснеженной полосой между деревьями. Отсюда не было видно ни альпийской хижины, ни моста.

Главный дом усадьбы представлял собой нечто среднее между особняком и замком: огромное строение из темного камня с высокими окнами, флигелями разной высоты, так что создавалось впечатление, будто начиналось оно как внушительная центральная башня, к которой последующие поколения добавляли разные пристройки. Цвет камня и размеры окон повсюду были разные, но общее впечатление угрюмости от того не менялось: витражные стекла, узкие двери, тяжелые стены, на которых темнели пятнами тени голых деревьев. Хэрод подумал, что этот дом больше подходит Вилли, чем вилла в Бел-Эйр родом из какой-то банановой республики.

– А что теперь?
– шепотом спросила Мария Чен.

– Заткнись, - приказал Хэрод и снова поднял бинокль, чтобы еще раз взглянуть на трупы. Они лежали близко друг от друга. Голова одного из них была повернута в сторону и почти зарылась в глубокий снег, так что Хэрод мог видеть только пятно темных, коротко стриженых волос, шевелившихся, когда налетал ветерок; но другой, тот, что лежал на спине, был больше на виду - можно было различить бледную щеку и открытый глаз, неподвижно глядящий в сторону их укрытия за хвоей, будто ожидая прихода Хэрода. Он подумал, что эти тела лежат в снегу не так уж долго: не похоже, чтобы их трогали птицы или животные.

– Давай пройдем туда, Тони.

– Заткнись, кому сказано.
– Хэрод опустил бинокль и немного поразмыслил. Отсюда другой стороны особняка не видно. Разумнее всего было бы обойти на лыжах по большому кругу, чтобы осмотреть дом со всех сторон, оставаясь под прикрытием леса. Хэрод, прищурившись, еще раз глянул на большую поляну. И в ту, и в другую сторону шли полосы леса; им понадобится больше часа, чтобы вернуться в лес и подобраться к дому со всеми предосторожностями. Солнце уже затянули тучи; поднялся холодный ветер. Пошел снег. Джинсы Хэрода промокли, а ноги болели от непривычной нагрузки. Из-за темных туч создавалось впечатление, что уже наступили сумерки, хотя еще не было и двенадцати.

– Давай подойдем, Тони, - Мария Чен не упрашивала его, испуга в ее голосе не было, она просто спокойно настаивала.

– Дай мне пистолет, - потребовал он. Она вытащила браунинг из-за пояса и протянула Хэроду; тот взял его и ткнул стволом в сторону серого дома и темных распростертых тел.
– Двигай туда. На лыжах. Я прикрою тебя отсюда. Похоже, этот сучий дом пуст.

Мария Чен повернулась, грациозным движением палки раздвинула скрывавшие их хвойные ветви и заскользила к дому. Хэрод пригнулся и отошел от того места, где они стояли, потом устроился под развесистой елью, окруженной молодыми сосенками, и поднял бинокль. Мария уже добралась до лежащих тел. Вот она остановилась, воткнула в снег палки и посмотрела в сторону дома. Затем обернулась в сторону Хэрода и поехала дальше. Притормозив перед широкими стеклянными дверями, она повернула направо и двинулась вдоль фасада здания. Девушка исчезла за углом, тем, что был ближе всего к подъездной дороге; Хэрод сбросил лыжи и замер, согнувшись под деревом, где было более или менее сухо.

Прошло невероятно много времени, прежде чем она появилась из-за противоположного угла дома. Мария Чен добралась на лыжах до главного входа и помахала туда, где, как она думала, стоял Хэрод.

Тони подождал еще минуты две и, пригнувшись, побежал к дому. Ему показалось, что без лыж он будет двигаться свободнее, но это оказалось ошибкой. Снег доходил ему до колен и не давал возможности бежать, и он все время спотыкался и проваливался на каждом шагу. Трижды он упал, один раз при этом выронив браунинг в снег. Проверив, не забит ли ствол, он стер снег с рукоятки и двинулся дальше.