Галатея
Шрифт:
— Около десяти минут.
Виктор в полголоса ругнулся.
— Запасные каналы? Телефоны, наконец?
— Молчат.
— Проверьте, — после недолгого раздумья сказал Гарин. — О результатах доложите. Как там, Вепрь, не объявился?
— Так ведь меньше часа прошло, — с обиженными интонациями ответил голос. — Едут они…
Меньше часа, подумал Сергей. А, кажется, будто пол жизни…
— Хорошо, — закончил Виктор, тоже вроде бы обескуражено, — Конец связи.
— Как нога? — посмотрел он на Геннадия.
Тот криво улыбнулся.
— Полагаешь, ушел Тензор? — спросил Сергей.
Гарин сплюнул.
— Да, — кивнул он. — Только понять не могу, как он мимо наших прорвался… Они же все оборотни…
— С ним были его оживленные, — напомнил Гена. — Никто не знает, на что они способны.
— А с Максимом что? — поинтересовался Сергей.
— Поскользил бы, черт! — не вытерпел Виктор. — Поднял бы задницу и нашел его…
— Ага, — кивнул Сергей. — А если Наталья увидит, как я в кому впадаю?… Или, не дай бог, Тензор объявится… Да и кроме того, надоело мне это кладбище, гребаное… Тошнит меня от него, а ты — скользить…
Вновь проснулся наушник рации.
— Да?
— На месте.
— Ну и?
Пауза.
— Все мертвы. Все шестеро.
Гарин посмотрел на Сергея.
— Твою мать… — сказал тот. — Ушел-таки… Точно — ушел. Но как?
Как сумел Тензор убить пятерых оборотней и одного мага, в делах магических вовсе не новичка? — было написано в глазах Гарина.
— Это какое направление? — спросил Виктор в микрофон.
— Восточное.
— Так… Теперь — быстро… От двести тринадцатого до группы сколько?
— С полкилометра, — после паузы раздалось в наушнике.
— Передайте всем группам — туда. Все — туда, — сказал Гарин. — Вепрь?
— Нет еще…
— Хорошо… Конец связи…
Он отключился.
— Четвертая группа… — с болью в голосе произнес Виктор, — Череда, Толик, Феникс, Мазила и Гром… Боже мой… А я к Мазиле на свадьбу в следующем месяце собирался…
— Там еще и наш был… — произнес Гена. — Андрюха Васькин из третьего отдела… Тоже хороший парень…
— Уходят всегда самые лучшие, — скорбно вздохнул Сергей.
Гарин поднялся.
— Поднимаемся, пошли, — крикнул он молодоженам.
— Куда это мы? — встревожился Сергей. — У нас же Гена на руках.
— Дотащим…
Тарас Петровский
Джип стоял поперек дороги, уткнувшись носом в могильную ограду.
Чуть дальше, в нескольких метрах от машины начиналось защитное поле, оно, словно мираж, дрожало, переливаясь в мерцающем желтом свете.
Первые жертвы на плахе моей сегодняшней доброты, подумал Тарас, глядя, как из салона один за другим вытаскивают трупы. Боже, как же это произошло? Пять оборотней и маг… Шестеро отличных парней…
Как же я допустил такое?!
— Где ты, сволочь? — закричал он, повернувшись к темноте в бессильной злобе. — Выйди, покажись!.. Давай поговорим, как мужчина с мужчиной!..
— Тарас Васильевич, — поймал его за рукав Тополев. — Успокойтесь, не надо…
Петровский вырвал руку.
— Как же это произошло, Антон? — повернулся он к нему. — Как мы допустили?…
Антон вздохнул.
— Вы же сами говорили, это — война, — сказал он.
— Война, — поднял голову к темному небу Петровский. — А зачем мне нужна эта война?
— Тарас Васильевич, — подскочил связист. — Первый передал общий сбор.
— Где? — спросил Петровский.
— Здесь, у четвертой группы.
— Хорошо, — кивнул Тарас. — Идите.
Дождь пел свою непонятную песню.
— Прорываться будут, — сказал Петровский, морщась от воды на лице, — Здесь, Антон. И тогда начнет заключительный акт пьесы. И тогда наша Галатея покажет, чему ее научили…
— Так может мы ее опередим, а?… Сейчас соединимся с Гариным и?…
Петровский грустно на него посмотрел.
— Ты когда-нибудь убивал человека, Антон? Даже не просто человека, а женщину? Девушку, вернувшуюся из твоих снов?
— Это вы о Гарине?
— Это я о всех нас, Антон… Где же этот Вепрь, черт подери!..
— А мы никак не можем?… — Тополев посмотрел на поле.
— У нас и так уже, шесть трупов… Будем ждать… Но если ничего не останется, я сам все закончу.
— Я с вами, Тарас Васильевич.
— Ты — не вечен, хотя, как сегодня выяснилось, — он с горькой усмешкой кивнул на мертвый джип, — я — тоже…
Виктор Гарин
Максима они нашли в глубоком рве, точном аналоге того, куда угодил их джип и Виктор, в глубине души, порадовался, что приказал оставшимся группам не прорывать защитное поле. Очевидно, Тензор организовал такие ловушки по всем основным направлениям.
Максим лежал на дне рва без сознания в порванном комбинезоне и был уже человеком; его рука, час назад безнадежно сломанная, оказалась абсолютно целой. Судя по глубоким бороздам в земле вокруг и по запекшейся кое-где глине, бой тут приключился серьезный.