Гаджет
Шрифт:
Водяной вал проходит по внутренней поверхности цилиндра, на миг обнажая дно. Я маневрирую, уклоняясь от несуществующего астероида. Есть три вещи, которые я должен сохранить.
Бьющийся в потоках пены мальчик, мечтавший увидеть звезды.
Острова, которым вскоре суждено стать холмами.
Ну и я сам, конечно же.
Из морского дна выдвигаются демпферы. Некоторые не срабатывают, раскрываются не полностью. Надо будет починить… потом.
Цунами пробует острова своим краем. Слизывает пальмовую рощу. И несется на старика, стоящего у кромки отступившего моря.
Мне очень жаль, но тут я бессилен.
Старик видит надвигающуюся из темноты волну. Планктон возбужденно сверкает – и это похоже на звезды.
– Спасибо, всемогущий, – шепчет старик, прежде чем водяной вал накрывает его – и уносит в море.
Цунами уже стихает, но одну жертву море все-таки получило.
Последними включениями двигателя я заставляю волны метаться из стороны в сторону. Подгоняю к берегу оглохшую, ослепшую, нахлебавшуюся воды песчинку – и выбрасываю мальчика на берег.
Буря стихает.
Мальчик лежит на песке и жадно дышит.
Я смотрю на звезды в его глазах. Отворачиваюсь.
Корабль плывет в пустоте.
Звезды красивы.
Почти как люди.
Почти.
ЭВОЛЮЦИЯ НАУЧНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ НА ПРИМЕРАХ ИЗ ПОПУЛЯРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Историческая справкаПроект “Ковчег”, самый амбициозный космический проект человечества, был начат в 2187 году и завершен в 2260-м.
Астероид Сильвия, диаметром более ста километров, один из крупнейших в Солнечной системе, был окружен герметичной хрустальной сферой, удаленной от поверхности астероида на расстояние от десяти до пятнадцать километров. Сфера опиралась на две колонны из моноуглеродного волокна, так называемые Алмазные Столпы.
После этого астероид был подвергнут терраформированию – под хрустальной сферой создали пригодную для дыхания атмосферу, а поверхность астероида покрыли слоем искусственно созданной плодородной почвы. На астероиде появились уменьшенные копии всех земных материков, морей и рек. Были построены города и поселки, названные в честь земных прототипов, был также строго выдержан национальный состав поселенцев. Плавно скользящее по хрустальной сфере искусственное солнце согревало астероид и осуществляло на нем привычную смену дня и ночи. У Сильвии даже имелся естественный спутник семикилометрового диаметра – с поверхности он выглядел лишь чуть меньше земной Луны.
Только искусственное управление гравитацией позволило человечеству осуществить этот грандиозный проект. Однако на астероиде поддерживалась сила тяжести, равная половине земной, – за это почти единогласно высказались колонисты.
В 2264 году астероид был снят с орбиты и направлен в сторону звезды Барнарда. Предполагалось, что через две тысячи с небольшим лет потомки первых колонистов достигнут цели и смогут колонизировать планеты звезды Барнарда – или же отправиться в дальнейший путь.
На случай технической деградации населения Сильвии системы движения и жизнеобеспечения астероида были сделаны полностью автономными. Вероятно, это явилось правильным решением, поскольку в 2271 году эпидемия электронной чумы охватила уже покинувший пределы Солнечной системы астероид. Было ли это террористическим актом или чьей-то небрежностью – неизвестно. Связь с астероидом была прервана навсегда, и с тех пор мы ничего не знаем о судьбах отважных первопроходцев космоса.
Уцелела ли цивилизация Сильвии? Или же полностью деградировала, утратив все знания о мире? Если цивилизация действительно рухнула а варварство, то есть ли шансы, что когда-нибудь она возродится вновь, что дикие племена создадут письменность, культуру, расшифруют немногие сохранившиеся бумажные книги? Какой станет эта новая культура? Быть может, в ней появятся свои философы и поэты, писатели и ученые? Как они объяснят природу хрустальной сферы, окружающей их маленький мир?
Мы не знаем. Можно быть уверенным лишь в одном – эта культура будет совершенно не похожа на земную…
Тит Лукреций Кар “О природе вещей”фрагменты 1-й книгиМногие тщатся понять, что есть что в мирозданье,
Строят догадок пустых неисчислимые сонмы.
Вот для примера: одни говорят, что планета
Наша похожа на блин и лежит на спине кашалота,
Что рассекает просторы безбрежного моря,
Плавно неся на себе города и деревни.
Глупо! Любой кашалот, даже самый огромный,
Скользок, игрив и земли на себе не потерпит.
Есть и другие мечтатели с взором горящим.
Мир, говорят, как яйцо весь закрыт скорлупою,
Сферой хрустальной, хранящей тепло и дыханье.
Сферу же держат столпы из огромных алмазов.
Солнце, они говорят, есть огонь рукотворный,
Можно его уподобить пылающей масляной лампе.
Богоподобные предки его поместили на сферу,
Чтоб он катился по небу, нам путь освещая.
Что нам ответить на эту историю должно?
Только смеяться в ответ. Мы-то знаем, где правда!
В книгах мудрейших, доставшихся людям от предков,
Сказано все об устройстве всего мирозданья.
Наша планета – скопленье космической пыли,
Некогда диском огромным кружащей в пространстве.
Пыль ту сжимала в комки очень мощная сила,
Что порождает в предметах друг к другу влеченье.
Как у людей, тяготению силы подвластных,
Пламень любви загорается в душах нередко,
Так и в материи косной, кружащей в пространстве,
Вызвано было с годами тепло и свеченье!
Самый большой из скопленья космической пыли
Так распалился, что стал огнедышащим солнцем.
Наша планета вокруг него мчит по орбите,
Вдаль не спеша улетать и не падая в пламя.
Можно примером простым подтвердить эту мысль.
Ну-ка, возьмите бочонок с водой на веревке
И раскрутите вокруг себя очень быстро!
Видите? Кружит вода, тяготенью подвластна!
Так вот устроено наше с тобой мирозданье
Прочее – выдумки все и нелепость!
Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»7. О том, как Панург побывал у Алмазного СтолпаКогда все уселись за стол и Панург утолил первый голод, все принялись ублажать нашего пройдоху.
– Ах, отважный Панург! – говорил Пантагрюэль. – Верно ты и впрямь великий ловкач, раз сумел вернуться с края света! Ну расскажи-ка нам скорей, не томи, что такое Алмазный Столп?
Панург утер с губ изрядно утиного жира, отрыгнул и ответил:
– Да вы меня никак держите за верблюда, который может питаться только колючками и ничего не пить целый год! У меня в горле так пересохло, что ни одного словечка наружу не вылетит!
Надо сказать, что наш шельмец говорил это все звучным, звонким голосом, от которого на улице залаяли собаки, а в соседнем трактире повар опрокинул в жаркое изрядную меру перцового соуса. Будучи по натуре жадиной и злодеем, повар все-таки подал жаркое посетителям, и от того у восьмерых приключился заворот кишок, четверо умерли на месте, у двоих задымилась и отвалилась задница, ну а усравшихся и облевавшихся было совсем без счету. Речь наша, впрочем, не о том, а о путешествии хитрого Панурга.
– Подать сюда немедленно всякой воды! – закричал Пантагрюэль.
И ему принесли воды:
пять бадей морской, соленой и горькой,
четыре ведра озерной, с водорослями и всякой рваниной,
три ковша колодезной, на вид чистой, но вонючей,
две кружки из ручейка, который тек мимо ближайшей конюшни,
и кружку родниковой, хорошей и сладкой.
Но Панург возмутился снова и сказал, что в воде скрываются невидимые букашки, от которых пучит живот и наступает лихорадка. Так что пришлось Пантагрюэлю тряхнуть мошной, а это куда больнее, чем потрясти мошонкой, до чего он был преизрядный охотник!