Гаджет
Шрифт:
Продолжая разглядывать малолетнюю японскую торговку рисовыми рулетиками (блюдо, на взгляд Валерия, одновременно пресное и тяжелое), Крылов достал сигарету. Курить за рулем он не любил.
– Дяденька, купите зажигалку, – донесся до него робкий голос.
Валерий обернулся. На тротуаре стояла маленькая, лет десяти, девчушка. В нейлоновой куртке, слишком большой для нее и слишком грязной для любого. В широченном взрослом шарфе, намотанном поверх куртки. В вязаной шерстяной шапочке.
В озябших, уже синеватых ладошках девочка держала крышку от обувной коробки. На картонке, припорошенные снегом, лежали разноцветные китайские зажигалки.
– Своя есть, – буркнул Валерий. В метро он последний раз ездил года три назад, на улицах с побирушками и нищими тоже встречался редко. Может быть, поэтому они вызывали у него даже не раздражение, а легкую оторопь и отчетливое желание принять горячий душ.
Девочка упрямо стояла рядом.
Валерий полез в карман в надежде, что, обнаружив в его руках зажигалку, малолетняя попрошайка отправится своей дорогой. Но зажигалка упрямо не желала находиться.
Девочка засопела и провела ладошкой под носом.
– Почем твои зажигалки? – буркнул Валерий. Милостыню он не подавал принципиально, чужих детей не любил, но в данном случае решил вступить с девочкой в товарно-денежные отношения. Курить хотелось все сильнее – так всегда бывает, когда уже достал сигарету, а зажигалку найти не можешь.
– Десять… – прошептала девочка.
– Десять… – с сомнением произнес Крылов и снова стал шарить в кармане в поисках мелочи. – Что же ты по морозу ходишь полуголая? Простынешь – и умрешь!
Нравоучение вышло какое-то фальшивое, он даже сам это почувствовал. Ясное дело, не ради удовольствия бедный ребенок торгует зажигалками.
– Красивая куколка, – вдруг сказала девочка, глядя на нэцкэ в руках Крылова.
– Да, да, красивая… – Крылов вдруг с удивлением обнаружил, что нэцкэ и девочка-побирушка карикатурно похожи. При желании “девочку с суси” вполне можно было назвать “девочка с китайскими зажигалками”, даром что не было в ту пору никаких зажигалок. Но даже не это главное! Лица были похожи!
Чтобы избавиться от наваждения, Крылов бесцеремонно взял девочку за плечи и развернул к падающему из витрины свету. Присел перед ней на корточки. Держа нэцкэ на вытянутой руке, еще раз сравнил лица.
Ну надо же! Словно позировала!
– Во дела, – поразился Валерий. – Века идут, люди не меняются… выходит, японцы раньше на людей походили?
– У меня никогда не было кукол, – вдруг горько сказала девочка.
Валерий крякнул, достал из кармана сотню и положил среди зажигалок:
– Иди в “Детский мир”, детка. Купи себе куклу…
А сколько стоит кукла? Валерий вдруг с удивлением понял, что не знает. Собственная дочь чуть старше этой нищенки, вся детская игрушками завалена… но разве он хоть раз покупал ей игрушки? Либо жена, либо няня…
– На, купи себе “Барби”, – решил Крылов, бросая на картонку пятьсот рублей. Уж если делать в новогоднюю ночь добрые дела – так зачем мелочиться?
– Я хочу эту, – твердо сказала девочка, не отрывая взгляд от нэцкэ.
Валерий усмехнулся и покачал головой:
– Нет, деточка. Эта кукла стоит… ну очень дорого. Купи себе куколку и иди к маме…
– Простите, что я так настойчива, – внезапно выпалила девочка, опуская картонку. Зажигалки, успевшие примерзнуть к картонке, даже не попадали. – Но чрезвычайные обстоятельства вынуждают меня эксплуатировать ваши естественные рождественские позывы к добру и милосердию…
Так и не зажженная сигарета выпала у Крылова изо рта. Он торопливо встал и шагнул к машине.
– Возможно, я неудачно выбрала день? – поинтересовалась девочка вслед. – Но у вас запутанный календарь, вы празднуете рождество дважды, поэтому я выбрала среднеудаленное от обоих праздников время…
– Шиза, – коротко сказал Крылов, скрываясь в машине. Запустил двигатель, потом уже торопливо спрятал нэцкэ в карман. Покосился на девочку – та смотрела на него, беззвучно шевелила губами. – Шиза или белочка. Вопрос только, у кого?
Девочка исчезла. Была – и не стало ее.
– У меня, – решил Крылов, и его всего передернуло. Ну что за напасть? Никогда в роду психов не было… Он медленно тронул машину.
– Вы абсолютно здоровы, – донеслось сзади. – Хотя…
Крылов в панике ударил по тормозам. Обернулся.
Девочка сидела на заднем сиденье, все так же сжимая в руках картонку. Смотрела на Крылова невинными детскими глазами.
– Легкая форма геморроя, намечающийся простатит, дискинезия желчного пузыря. В остальном вы здоровы, – повторила девочка. – Так вот, я прошу прощения за неудачный выбор времени. Но мне кажется, что в новогоднюю ночь, тем более являющуюся среднеарифметическим сочельником, вы максимально склонны к добрым делам…
– Ты кто такая? – воскликнул Крылов. – Ты как в машину попала?
– Я маленькая девочка. Я сместила себя относительно пространства. Вы меня выслушаете?
– Почему ты так говоришь? Девочки так не разговаривают!
Девочка вздохнула:
– Моя речь трудна для понимания? Соберитесь с силами, прошу вас! Все очень просто, я – из будущего.
Валерий кивнул:
– Ага. А я с Марса.
– Не похоже, – отрезала девочка. – Итак, я из будущего, я путешествую во времени. Точную дату вам знать не обязательно.
Крылова охватил легкий азарт.
– Из будущего, говоришь? Фантастика, значит? Как же, верю! У нас тут полным-полно путешественников во времени. Куда ни шагнешь – на них натыкаешься.
– Вот и неправда, – обиделась девочка. – Нет тут больше никаких путешественников. И ваша ирония неуместна!
– Если ты из будущего и так легко об этом рассказываешь, так почему никто не знает о путешественниках во времени? Почему никто больше их не встречал?
– А в ваше время никто и не путешествует, – отрезала девочка. – Чего тут интересного? Экология плохая, пища некачественная, люди злые, культура примитивная, войны неэстетичные… Все ездят в Древнюю Грецию, в Средние века, в Древний Китай и Японию… вот там красиво!