Чтение онлайн

На этот раз настала очередь Ванды промолчать.

— Я, значит, меченый?! А не пошла бы ты, Ванда? За тобой долг.

— Да, ты прав, — тихо согласилась она.

— Так зачем ты меня сюда затащила? — недоумевал Джастин. — Хочешь ради смеха наконец пристрелить меня?

— Мог бы придумать что-нибудь похуже. Я пытаюсь тебе помочь.

— По старой дружбе?

— Насчет старой не знаю, но надеюсь, мы все еще друзья.

— И как ты собираешься мне помочь?

— Не суйся в эти дела.

Джастин не понял, о чем она.

— Какие дела?

— Два убийства.

— Рон Ла Салль и Эван Хармон?

— Да.

— Почему?

— Этого я тебе сказать не могу, Джей. Поверь мне на слово. Ты понятия не имеешь, во что вляпался. Я и то не сразу поняла, в чем заварушка.

Джастина пронзила страшная мысль:

— Эти убийства, они что, связаны?

— Джей, я здесь не для того, чтобы разглашать секретную информацию, а для того, чтобы тебя предупредить.

— А к тебе-то они как попали? Каким боком хоть одно из них тянет на федеральное расследование?

— Послушай, я собирала досье на Хармона…

— С какой стати?

— Неважно. Ты, главное, держись подальше и не суйся.

— Для кого главное?

— И для меня — чтобы ты не путался под ногами, и для тебя — для твоей же безопасности.

— Неужто беспокоишься за мою жизнь?

— Представь себе!

Джастин недоверчиво фыркнул.

— Это что, Силвербуш надоумил?

На лице Ванды появилась гримаса отвращения.

— Какой еще Силвербуш? Этот олух не смыслит в нашей работе ни уха ни рыла. Джей, послушай меня, пожалуйста! Если не перестанешь лезть куда не просят, мало не покажется.

— Тогда объясни, в чем дело. Как связаны эти два убийства?

— Обойдешься! Моя задача тебя предостеречь, а не втягивать незнамо куда.

— Ерунда!

— Далеко не ерунда!

— Вот и докажи.

— Не буду я ничего доказывать. Хотя нет, могу доказать, что мне известно гораздо больше, чем ты подозреваешь.

— А именно?

— От Бруно Пекоцци тоже держись подальше.

Джастин опять вспомнил, как Бруно советовал почаще смотреть по сторонам.

— Вы что, мне на хвост сели?

Ванда не ответила.

— Бруно тоже в этом замешан?

Молчание. Молчание повисло в салоне машины, как облако густого и едкого сигаретного дыма. Джастин решил не искушать судьбу и ни о чем больше у Ванды не допытываться. Она ведь прекрасно знает, что уговаривай его, не уговаривай, он все равно поступит, как сочтет нужным. Отсюда вопрос: зачем она все это рассказала? Что она пытается до него донести?

— Ты, надеюсь, не думаешь, что теперь мы с тобой в расчете? — наконец произнес он.

— А разве то, что я пытаюсь спасти твою шкуру, не считается?

— Пустыми угрозами? Нет, не считается.

— Еще спасибо мне потом скажешь.

Джастин покачал головой.

— До окончательного расчета тебе еще далеко.

— Ты упертый твердолобый кретин! Впрочем, я и так знала, что тебе хоть кол на голове теши. Ладно, мое дело предупредить.

— Считай, что предупредила.

— Тогда поступай как знаешь, Джей.

— С этого и надо было начинать, — ответил он и вылез из машины на жаркое род-айлендское солнце.

И тут его глазам предстало зрелище, способное наконец скрасить этот неудачный день. Навстречу шла сногсшибательно красивая женщина. Высокая и стройная, она двигалась плавной танцующей походкой. В ее облике было что-то невыразимо чувственное. Прямые темные волосы слегка шелестели на ветру. Гордо расправленные обнаженные плечи, изящные крепкие руки. Длинные ноги, обворожительные, как и все остальное. Но больше всего Джастина поразили глаза. Он заглянул в них лишь на мгновение, когда незнакомка поравнялась с ним и прошла мимо. Никогда он не видел глаз такой совершенной формы и цвета, казалось, они, как омут, затягивают куда-то в темную глубину. «Она азиатка, — мелькнуло у Джастина. — Наверное, из Китая». На фоне гладкой темной кожи золотисто-карие глаза светились таинственным блеском. Он невольно улыбнулся, и она, проходя, повернула голову. Слегка. Не отвечая на улыбку, но и не оставив без внимания. Приняла как дань. Они разошлись, не сбавляя шага, и Джастин с трудом удержался, чтобы не посмотреть ей вслед. Стало пусто, как будто она забрала часть его с собой. А когда он понял, что больше никогда не увидит это неземное создание, откуда-то вдруг повеяло холодом. Небо померкло. Летний день показался бессмысленным и ненужным.

«И так во всем, — подумал Джастин. — Ни в чем нет смысла». С этой догадкой он пошел к своей машине.

Сперва она подумала: «Ну вот, опять», — решив, что вывернула колено и порвала связку. Так уже было два года назад. Споткнулась на улице — и на тебе. Прооперировали успешно, но через что она прошла потом — врагу не пожелаешь. «Нет, сейчас еще больнее. Что же со мной случилось?» — промелькнуло у нее в голове. И тут она увидела азиатку, прекрасную, как сон, даже дух захватывает, и не поняла, почему у этой красавицы такой счастливый вид. Как можно быть такой счастливой, когда ей так больно, когда печет уже не только в ноге, а в спине и в шее, — и тут азиатка пропала, и все вокруг пропало. Глаза закрылись, она почувствовала, что падает. Боль наконец отпустила.

На мгновение.

Ли Лин стало интересно, каково жить с такой отталкивающей внешностью, как у этой женщины. Фигура плотная, но формы никакой. Ноги, как бревна. Жидкие волосы, даже прикасаться не хочется. Бедра широкие, а грудь плоская. Кожа сухая, бесцветная, потрескавшаяся, совсем не похоже на светящуюся и нежную кожу самой Лин, которую хотелось гладить и гладить. Она рассматривала лежащую перед ней голую женщину, и в голове рождался один вопрос за другим. Интересно, ее кто-нибудь любил? Мужчина, который смотрел ей вслед вожделеющим взглядом, мечтая затащить в постель? Или, может, женщина?

Лин осталась с пленницей одна, Того ушел добыть транспорт. Теперь эта женщина им уже не понадобится, все необходимые сведения получены. Не так легко, как в прошлый раз. Эта сопротивлялась дольше. Крепкая, не то что предыдущий. Чтобы добыть информацию, Того пришлось проявить чудеса техники. Но Лин с Того своего добились. Они всегда получают, что хотят. Женщина выдала имена других. И нужные сведения. Еще на шаг ближе к заветной цели.

Лин восхищенно смотрела на лежащую, изумляясь ее силе. Эта сила, несмотря на внешнюю непривлекательность женщины, вызывала у Лин желание дотронуться, приласкать, подарить пленнице что-то еще, кроме боли.