Габриэль
Шрифт:
– Я к вашим услугам, сэр.
– И последнее, вы должны сохранять молчание, что бы ни происходило.
В знак согласия Габриэль кивнул.
– Прекрасно, граф. С вами приятно иметь дело.
Всю дорогу Габриэль следил за тем, как сильно бьется его сердце, готовое выскочить из груди. Ему не было никакого дела до того, кто и куда его везёт, главное, чтобы там его ждала она. Наконец, карета остановилась.
– Осторожно, граф, позвольте вам помочь.
Его взяли под руки, помогли выйти из кареты и отвели в комнату на втором этаже дома, возле которого остановился экипаж. Там Габриэля уложили на спину на кровать и крепко привязали за руки и за ноги к спинкам кровати.
– Помните, граф, вы должны молчать, что бы ни произошло.
Судя по звуку шагов, они вышли из комнаты. Целую вечность, как показалось Габриэлю, он был предоставлен самому себе. Он уже начал серьёзно беспокоиться, когда послышались шаги и шуршание платья.
Женщина (Габриэль хотел, чтобы это была маркиза) подошла к кровати и поднесла к его губам бокал. Габриэль сделал несколько больших глотков. В бокале было вино с незнакомым привкусом. Скорее всего, в вино было что-то подмешано.
Острым, как бритва ножом незнакомка начала медленно разрезать его одежду. Когда на нем не осталось совсем ничего, она принялась медленно его ласкать. Каждое её прикосновение приносило блаженство. Временами она была нежной, временами кусала или царапала его тело. Невозможно было предугадать её следующий шаг, но что бы она ни делала, всё было необыкновенно прекрасным. Но это не было только её заслугой. Добавленный в вино восточный эликсир любви начал действовать в полную силу, перенося Габриэля в рай.
Не прекращая ласк, женщина села верхом на Габриэля. Её движения были медленными. Они накатывали на Габриэля, словно морские волны, превращающиеся в волны экстаза и наслаждения.
Во время наивысшего блаженства Габриэль полностью растворился во вселенной. Он был никем и одновременно всем, как господь бог.
К тому времени, когда Габриэль пришел в себя, женщина уже покинула комнату. Во время любовных занятий ни он, ни его загадочная любовница не произнесли ни слова. Он также оставался связанным, а на глазах у него была повязка.
– Пора ехать, граф, – услышал он знакомый мужской голос. Его освободили от верёвок, закутали в какой-то плед, после чего вывели из дома и посадили в карету. Повязку с глаз сняли уже возле его дома.
Габриэль так и не узнал, кто подарил ему это блаженство любви.
С каждым днём герцогине становилось всё хуже и хуже. Она мучилась кашлем, и никакие лекарства не приносили облегчения. Несмотря на это, она сохраняла присутствие духа – не каждый мужчина мог бы похвастаться таким мужеством, какое демонстрировала эта удивительная женщина.
– Подойди поближе, – сказала она Габриэлю во время его очередного визита, – послушайте меня. Я скоро умру…
– Не говорите так, сударыня!
– Не перебивай меня, мне и так трудно говорить. Я умираю… не надо меня разубеждать… я знаю… и я хочу… Я назначаю тебя, Габриэль, опекуном единственного сына и наследника герцога Артура. Никто до поры до времени не должен знать о его существовании… Если вдруг тебе станет трудно… потребуется помощь, отправляйся в герцогский замок. Там найдешь лесничего Мануэля. Он наш хороший друг. Ему можешь рассказать всё. Вот, держи, – она сняла с шеи золотой медальон. Второй такой же у Артура. Однажды либо он, либо кто-то из его друзей тебя найдут. Медальон будет гарантом.
И ещё. Я написала письмо. Вместе с ним я передаю тебе необходимые документы. Придёт время, и ты сможешь ими воспользоваться.
Вместе с медальоном она протянула ему письмо.
– Прочти его как можно быстрей, а потом уничтожь. Никто другой не должен его увидеть, – распорядилась герцогиня.
«Мой милый Габриэль!
В этом письме я постараюсь объяснить тебе причину тех ужасных событий, в результате которых и Вы, и мы с герцогом Артуром разом лишились всего. Конечно, я могла бы обойтись без пера и бумаги, но думаю, так будет лучше и для меня, и для Вас. Жестокая смерть близких людей не самая приятная тема для разговора, к тому же наедине с бумагой я могу проявлять те чувства, которые постеснялась бы показать в Вашем присутствии.
Но перейду к делу.
Отец моего мужа, герцог Мэлвилл, отдал много сил на борьбу за свободу Шотландии, но дети разделились во взглядах. Ричард разделял взгляды отца, а Оскар стал поддерживать англичан. Чтобы не потерять всё, Мэлвилл перевёл большую часть своего состояния в драгоценные камни, которые спрятал в надёжном месте. Но сокровища – это ещё не всё. Среди них хранится очень ценный магический амулет, творение рук одного из древних пророков. Мэлвилл потратил большую часть жизни на то, чтобы найти эту святыню. Он говорил, что она может творить чудеса. Себя он называл хранителем, который должен передать святыню тому, для кого она предназначалась. Свою роль хранителя он завещал моему мужу Ричарду. Эти сокровища и послужили причиной убийства. К счастью Оскар не знает, где спрятано достояние корнуэльского рода!
Я постоянно замечала, как Оскар завидует Ричарду, его герцогству, его положению, его красивой жене. Сколько раз я уговаривала Ричарда быть с ним осторожней!
Когда же Оскар узнал, что у нас родится сын, прямой наследник, он окончательно потерял голову. Он организовал убийство мужа. Нам с Артуром чудом удалось спастись. Умирая, я хочу открыть место, где спрятаны сокровища. Они находятся в фамильном склепе в седьмом гробу слева. Пусть они достанутся Артуру, когда он будет для этого достаточно благоразумным.
Святыню же должен получить тот, ради кого её хранил герцог Мэлвилл.»
Вечером герцогиня умерла. До самого утра Ральф плакал навзрыд над телом герцогини, а служанка тихо, и от этого ещё более тоскливо скулила рядом, так что и сам Габриэль еле сдерживал слёзы.
На рассвете Герцогиню похоронили на местном кладбище…
«Милый друг, приезжайте немедленно. Это вопрос жизни и смерти» – говорилось в письме маркизы.