Чтение онлайн

Опешили оба. Причем настолько, что мужик приветливо кивнул (видать, принял за своего), а я в кои-то веки вспомнила о воспитании и поднялась из сугроба, чтобы изобразить реверанс. Со стороны пируэт представлял собой жалкое зрелище. Мешали многочисленные слои одежды, к тому же сидение на одном месте ради экономии тепла привело к тому, что ноги затекли и наотрез отказались распрямляться.

— А чтоб тебя! — рыкнула я, падая обратно.

— Подсобить? — участливо предложил бородач.

— Да ни! — неожиданно прорезался во мне деревенский говорок. — Малек пострадаю и само отпустит.

Собеседник покивал, соглашаясь с ходом моих мыслей. Одетый в толстый тулуп, с притороченным к поясу топориком, ватные штаны и снегоступы, привязанные к валенкам, он походил на сказочного «дядько Морозку» из сказки, если бы не хитро поблескивающие глаза и легкий дух пива. Сомневаюсь, что сказочные герои детства коротают вечера в корчме.

Отбросив бредовые мысли, я свежим взглядом окинула бородача и по кривой нашивке поваленной елочки на правом плече признала в нем местного егеря, тот в свою очередь принял меня за потеряшку, но справедливо решил: раз помощи не просит, то можно идти по своим делам. Мы уже подошли к той черте разговора, за которой следует прощание с последующим расставанием, когда морозную тишину вечера прорезал тоскливый волчий вой, оборвавшийся испуганным тявканьем. Я даже удивиться не успела, с чего вдруг в Лиаме прорезался истеричный щенок, как с ближайшей ветки на мужика обрушился сугроб.

— Ноэми, в сторону! — крикнул сугроб голосом Джерома, но я даже не шелохнулась, потрясенно глядя на приятеля.

Батюшки! Эк нашего Светлого принца снегом занесло и сосульками приморозило! А все почему? Потому что не фиг шляться где попало вместо того, чтобы сидеть с коллективом в засаде.

Кряхтя и охая, егерь попытался спихнуть с себя тщедушного юношу, но малость просчитался, и кулак в толстой варежке ударил принца Райвиля под дых. Младший наследник ахнул от неожиданности, но засидевшиеся мученики факультета закрытых знаний посчитали, что это сигнал к действию, и бросились на помощь.

Вот я уже давно поняла, что помощь бывает двух видов: «спасибо, выручил» и «уж лучше бы я сам». Утробно рыча, из кустов вылетел Шархай, намереваясь одним мощным ударом лапы прибить бородатого обидчика. Полосатый просто не мог предвидеть, что кто-то из подпевал принца зашвырнет в нашу сторону парализующим заклинанием, то срикошетит о ствол и ударит точнехонько по оборотню. Сдавленно мяукнув, тигр отлетел в сторону и неподвижным кулем рухнул в снег.

— Я иду! — выкрикнул Том Митчел, проламываясь сквозь кусты орешника.

Даже ветки сообразили, что соваться в гущу событий не следует, но не Митчел. Всегда полусонные глаза парня горели азартом и чувством подвига, в руках стремительно формировалось заклинание. Шархай считал его лучшим боевым магом из нас. Уж лучше бы Том считался еще одним умником в команде, а погляжу, мозгов нам просто катастрофически не достает. Почему я так сурова? Потому что только идиот станет колдовать, предварительно не сняв с рук перчатки!

Вырвавшееся заклинание заметалось над нашими головами голубой молнией, прошибая толстенные стволы, словно тонкий картон, ища и не находя жертвы.

— Ложись! — крикнул Том, падая на землю и предусмотрительно прикрывая голову руками.

— Прибью! — пообещал Джером.

— …! — выругался егерь, от испуга вцепившись в лежащего на нем принца.

— Полный …!!! — присоединилась я, падая и перекатываясь в сторону, чтобы не попасть под падающее дерево.

Надо отдать Митчелу должное. Боевик из него получился и в самом деле очень сильный. Голубая молния расчистила подлесок, где мы столь опрометчиво устроили засаду на разбойников. Поваленные деревья образовывали полукруг, в центре которого торчала одинокая березка, под ней, отчаянно цепляясь друг за друга, лежали несчастный егерь и злой, как полосатая гарпия, принц.

— Все живы? — уточнил Том, выползающий из-под кроны поваленной сосны.

— Все! — рявкнул вскочивший на ноги Джером. — Но, кажется, кое-кого сейчас не досчитаемся.

Митчел попятился, споткнулся о ветку и осел в снег. Вовремя. Описав кривую дугу, аккурат в том месте, где еще недавно была голова Тома, в воздухе мелькнула зеленая клякса и с шипением плюхнулась на землю, протопив снег до коричневого слоя опавшей листвы. Мы даже в себя прийти не успели, как следом за явно кислотным плевком на только что образовавшуюся полянку выскочил некогда белый, а теперь грязный и местами в подпалинах волк.

— Что случилось?

Но Лиам не ответил. За него это сделала появившаяся из леса тварь.

Создавая эту особь, кто-то из богов решил поэкспериментировать. Причем эксперимент творился с большого бодуна, ведь только это могло объяснить, почему богу пришло в голову смешать в одной пробирке гены паука, королевской кобры, крокодила и волка. От паука существу достались четыре пары членистоногих ножек, от волка — тело, от крокодила — клыкастая голова, от кобры — извивающийся полосатый хвост и привычка плеваться ядом. Хотя, возможно, что последнее качество бог позаимствовал у любимой свекрови…

Объявив собравшимся о своем присутствии громким ревом, неизвестная науке тварь рванулась вперед. Метнувшийся наперерез Том с присущей аристократам грацией ласточкой полетел на поваленную крону. Кто-то пульнул в монстра огнем, но огонь просто стек с волчьей шкуры, не причинив гадине вреда, а вот тот, кто догадался метнуть в несущуюся тварь банальную сеть, не прогадал. Длинные лапки запутались в ячейках сетки, и тварюшка была вынуждена сменить стремительный бег на попытки перегрызть веревочные путы.

— Милочка, да по тебе бестиарий плачет! — заявила Гуля, кружа над врагом.

«Милочка» обиделась, запальчиво вскинула клыкастую пасть и метко плюнула, и я, конечно, не эксперт в крокодильей мимике, но готова поклясться хвостом Шархая (а что? он же все равно в отключке), что на зеленой морде отразилось презрение. Мол, крылатая и говорящая каменюка, уж ты-то бы могла и промолчать про бестиарий!

Перекатившись под защиту кроны, я начала поспешную трансформацию, срывая с себя тридцать три одежды, поддетые ради утепления, как вдруг заметила, что змеиный хвост ведет себя крайне подозрительно. Вместо того, чтобы бить кончиком по земле от предвкушения и азарта охоты, как это бывает у кошек, или стоять торчком, как у агрессивных кобелей, или причудливо изгибаться, как и положено приличным кобрам, хвост безвольно болтался.